В поисках тридевятого царства - 2 Владислава Юрьевича Суркова нельзя обвинить в плагиате. Реальность существования «глубинного народа» безусловно отличается от литературных и социологических описаний «гомо советикус» намеченных Александром Александровичем Зиновьевым. Однако прежде чем разобрать концепцию А.А. Зиновьева, нужно мысленно вернуться на 100 лет назад. В 1917 г. великий русский (а позже американский) социолог Питирим Сорокин под псевдонимом Н. Чаадаев опубликовал роман «Прачечная человеческих душ». Главные герои романа – ученые Дмитрий Никуличев и Иван Колыбин – стали изобретателями нового метода воспитания людей путём психофизического воздействия, основанного на принципах и методах современной науки о поведении (бихевиоризма). Следует иметь в виду, что к этому моменту Сорокин уже является автором чрезвычайно глубокого исследования «Преступление и кара, подвиг и награда», опубликованного в 1914 г., в котором он подробно разбирает устройство «механики» формирования устойчивых социальных структур и достижения более высокого уровня социальной солидарности. «Всякое воспитание, – говорит герой романа, – сводится к двум вещам: 1) к тому, чтобы запечатлеть в уме воспитываемого то или иное правило поведения… и 2) к тому, чтобы это правило не только правилом оставалось, но и обладало силой подчинять себе поведение человека, иначе говоря, чтобы оно вошло в плоть и кровь человека, стало настолько действенным, что против него человек не может поступить или <способен> нарушить его лишь при совершенно исключительных обстоятельствах». Каковы же эти методы закрепления правил поведения в сознании человека, которые предлагает использовать бихевиоральная наука? Во-первых, нужно «…усыпить сознание совершенно; тем самым усыпляются и все импульсы, которые толкают человека на тот или иной нежелательный акт». Во-вторых, «пользуясь гипнозом, в гипнотическом состоянии внушить лицу желательное правило и заставить исполнять его». В-третьих, «возобновляя гипнотические заряды, держать человека более или менее долго в линии желательного поведения». В-четвёртых, благодаря «многочисленным актам повторения, хотя бы в гипнотическом состоянии, эти акты будут рикошетно влиять на психику, уничтожать в нервной системе старые следы и проводить новые, соответствующие новому правилу поведения». В-пятых, «они (тем самым) войдут в привычку и станут исполняться через некоторое время без гипноза… “добровольно”». В-шестых, «для ускорения этого процесса благоприятствующим обстоятельством служит усиленный обмен веществ в организме и в особенности, в нервной системе (возможно, в этой формулировке Сорокин имеет в виду возможность использования каких-то химических веществ. ‒ П. Щ.) ... В исключительных случаях уместно хирургическое вмешательство в нервную систему: искусственное исправление извилин и нервных нитей с целью удаления ненужных следов и создания новых». Эта методика и является основой для «стирки и утюжки человеческих душ». Написанный и опубликованный на фоне развёртывающихся революционных событий 1917 года роман заканчивается предостережением: Сорокин описывает ситуацию, в которой методом переделки человека на основе научных принципов воспользовались преступники в своих корыстных целях. Когда читаешь публицистические статьи, которые в большом количестве писал Сорокин о событиях, происходящих в России в этот период, не остаётся сомнений, кого именно он имел в виду под преступниками. Недаром в дальнейшем большевики так полюбили учение Ивана Петровича Павлова.