Февральские заметки о Г.П. Щедровицком и ММК* Сегодня я продолжаю цитировать лекции Георгия Петровича Щедровицкого «На досках». В третьей лекции 24 апреля 1989 года он говорит: «Я [считаю] что самоопределение есть самый важный акт или самая важная акция в жизни всякого человека. Если обстоятельства складываются так, что самоопределения не происходит, то человек не становится человеком…. Для того чтобы осуществить акцию самоопределения, человек должен выйти в рефлексию… Когда я говорю, что надо выйти в рефлексию, я имею в виду, что кто-то мысленно оставляет рамки своей Вороньей слободки (эту метафору, заимствованную из книги Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Золотой телёнок», ГП постоянно использует в своих лекциях — напомню, что речь идёт об обитателях советской коммунальной квартиры, где царят зависть, интриги и взаимное недоброжелательство) и… начинает рассматривать бывшие рамки своей жизни как предмет своего действия. [В описываемый период конца 40-х годов] страна [казалось бы] готовилась к жизни после великой победы, а вместо этого снова закрутили все гайки и погнали строем не поймёшь куда. И при этом появились всякие враги, в частности космополиты. Что такое космополит? Космополит — это «человек мира» … человек который выходит в рефлексивную позицию в своей Вороньей слободке, становится космополитом. Это то самое, к чему призвал Маркс и чего он требовал от каждого человека, доказывая, что только тот, кто вышел в рефлексию и начал рассматривать мир как объект своего действия может стать человеком. В тех обстоятельствах [конца 40-х годов в СССР] такая красивая формула — «человек мира» — становилась вдруг ругательством, прозвищем. Ярлыком, который навешивался на человека. Этим пестрели газеты. И это тоже способствовало рефлексии и самоопределению. Надо было самоопределяться, и каждый должен был спросить себя: «А я кто?». И таким образом вот эта странная, реакционная, подлая ситуация способствовала пробуждению самосознания и вынуждала каждого становится человеком. Выталкивала его — принудительно и насильно! На философском факультете к тому, что писалось в газетах, мы относились, вырабатывая свою нравственную, этическую точку зрения. Одни принимали это, другие не принимали. У меня есть подозрение, что если нечто подобное будет происходить сейчас, то при всем отличии нашего времени от того, что было, это будет очень резкой ситуацией для каждого человека, поскольку тут замешаны и национальные интересы, и отношения, и невежество, и мифы на которых мы жили многие десятилетия…». Далее, развивая эту линию рассуждения, ГП утверждает, что успешным будет только такое самоопределение, в ходе которого человек сможет начать мыслительное оформление своей рефлексии, «освоение» ситуации и программы своих будущих действий «мыслью». Только так можно получить «мыслительную картину мира и действий в нем», своего рода «идеальный мир», задающий условия дальнейшей жизни интеллигентного человека. А для этого, с одной стороны, придётся выйти в пространство мировой культуры, а с другой стороны, привести своё актуальное действие в соответствии с нормами этого идеального мира. «А это значит —продолжает ГП, — не трусить… Это значит иметь убеждения и установки, и проводить их, даже когда угрожают и запугивают. А угрожают и запугивают постоянно. Но человек должен жить так, чтобы реализовать свои убеждения и принципы». «Если ты живешь, — продолжает ГП, — у тебя каждый момент возникает ситуация выбора и самоопределения. А если ты не живешь, а существуешь, то все спокойно и никакой ситуации выбора [нет]. Сначала его определили в стойло-квартирку — он там хорошо живет, потом его отправляют в лагерь, на нары и он тоже живет…. Вы считаете, что человек ничего не может, что им двигают туда-сюда. Я понимаю Вашу точку зрения, она широко распространена, она заслуживает всяческого уважения… но я считаю, что можно и по-другому. Но [для этого] нужна другая философия и другое мировоззрение.