История философии России – 73 «Основные принципы русской философии никогда не выковывались на медленном огне теоретической работы мысли, а извлекались в большинстве случаев уже вполне готовыми из темных недр внутренних переживаний» Ф. А. Степун Для кого-то Ф. А. Степун (1884–1965) был лишь «неозападником» (Г. Флоровский), для кого-то – подлинным «русским европейцем». Именно такую характеристику предложил для выявления сути идейно-духовных ориентиров русского философа д. филос. наук В. К. Кантор – на сегодняшний день, пожалуй, один из крупнейших в мире исследователей философского наследия Степуна. Ярчайшими «русскими европейцами», по убеждению Кантора, были также П. Я. Чаадаев, А. С. Пушкин, К. Д. Кавелин, И. С. Тургенев, И. А. Гончаров, Н. Г. Чернышевский, а из философов русского зарубежья – В. В. Вейдле, о котором мы уже делали серию публикаций, и др. Сторонником русского европеизма был и А. И. Герцен в первые этапы своего творческого пути, однако с окончательным отъездом в Европу разочаровался в творческом потенциале европейской культуры и перешел на позиции в некотором роде «революционного славянофильства». Идея русского европеизма, если ее весьма упростить и схематизировать, состоит в признании России неотъемлемой частью общего культурного пространства Европы, пускай и не западноевропейского. Для того чтобы быть частью Европы, России не требуется отказываться от своей самобытности и слепо подражать западноевропейской цивилизации. Именно своей особостью она и входит в единый в своем многообразии европейский мир. Более того, в значительнейших своих проявлениях Россия обнаруживает некое «двуединство». Она одновременно и самобытна, и универсальна, подобно Великой французской революции (пример Степуна со ссылкой на Ф. Шлегеля), которая являлась одновременно всемирно-историческим событием и «средоточием и вершиной французского национального характера, где сконцентрированы все его парадоксы». По причине долгой жизни Степун был одним из последних философов «старой гвардии». Он успел пережить высылку из России: поводом стала публикация знаменитого сборника статей «Освальд Шпенглер и Закат Европы» (1922), составленного четырьмя философами: Бердяевым, Букшпаном, Франком и собственно Степуном. Они не столько соглашались с немецким мыслителем (а подчас и резко критиковали его), сколько не могли не откликнуться на тему и не отдать должное масштабу magnum opus Шпенглера, проницательности, художественному чутью и эрудиции автора. В своей книге «Русский европеец как явление культуры» (2001) Владимир Кантор цитирует секретную записку В. И. Ленина от 05.03.1922 Н. П. Горбунову, где упомянутый сборник подозревается в том, что представляет собой «литературное прикрытие белогвардейской организации». Итак, в 1922 г. Степун был выслан за границу. Сначала проживал в Берлине, а затем в Дрездене. В Германии он успел пострадать уже от новой национал-социалистической власти – в 1937 г. Степуна лишили профессорской кафедры в Дрездене за «русофильство и жидофильство» (цитата), однако самого его, происходящего из немцев, не трогали. После войны он получает назначение в Мюнхен на специально для него созданную кафедру русской культуры. Несмотря на (сравнительно) большое количество доступных публикаций Степуна, его мысли, в общем и целом, так и остались не услышаны. Речь идет об идее неодемократии, о предпочтительности самого «загнивающего» парламентаризма самой «витальной» идеократии (в форме «реального коммунизма» ли, нацизма ли, фашизма или даже евразийства), о тезисе об эксплуатации большевиками стихийного «большевистского порыва» русских, о политическом размене глубоко-религиозных апокалиптических чаяний народа на «апокалипсис без Христа, апокалипсис во имя Маркса». Не был услышан и его призыв к бережной заботе о только лишь нарождающейся рациональной культуре в России – культуре вдумчивой критики, а не позаимствованного отрицания. О Степуне можно говорить долго, однако нас ограничивает объем очерка (даже двух очерков – этого и следующего). За помощью в изложении взглядов и жизненного пути Степуна обратимся к уже названной книге В. К.