По приезде в Ригу 28 октября 1923 г. Вейдеман посетил Каллистрата Жакова, снабдившего его рекомендательной запиской. Вскоре удалось устроиться учителем в несколько учебных заведений Риги: с ноября 1923 г. он работает в Частной женской гимназии Л. И. Тайловой и Частной реальной гимназии А. К. Корти, а уже с января 1924 г. начинает читать лекции по философии на Русских университетских курсах, где проработал до лета 1926 г. Учительствовал в частной Реальной гимназии Э. Залеман, в Городской еврейской гимназии. С лета 1924 г. начал дополнительно работать в Частной женской гимназии О. Н. Лишиной. 15 августа 1924 г. в частной русской гимназии им. Прасковьи Долгих был назначен председателем педагогического совета на 1924/1925 учебный год, позже занял должность директора. Но летом 1925 г. из-за многомесячной невыплаты заработной платы лишился работы в этой гимназии, да и в других. С января 1926 г. занимал должности директора, председателя педагогического совета, преподавателя вечерней средней школы им. В. И. Блюма, но в конце июля 1929 г. по решению МО школу закрыли. Еще несколько лет числился преподавателем философии в частном Институте практических знаний, но в январе 1929 г. после реорганизации учебного заведения потерял работу. Личные дела Вейдемана из фонда Министерства образования свидетельствуют о неудачах в Риге. Гражданство Латвии не освободило его от обязательного знания латышского языка: в феврале 1924 г. он был допущен к преподаванию в средних учебных заведениях, но только как исполняющий обязанности учителя, а не как полноправный учитель. Летом 1924 г. Александр Викторович для овладения латышским языком посещал в Риге летние Педагогические русские курсы, но так и не овладел языком на достойном уровне. В августе 1926 г. при заполнении анкеты для школы им. В. Блюма случилась неприятность. Суть заключалась в следующем: еще при получении въездных документов в Латвию в 1923 г. Александр Викторович в графе национальность и подданство написал «латыш и латвийское подданство». С таким анкетными данными, по мнению руководителя Русского отдела проф. Ивана Юпатова, следовало бы работать не в русских учебных заведениях, а в школах с латышским языком преподавания. Вейдеман настоятельно требовал от руководителя Русского отдела выдать свидетельство (аплиецибу/apliecība) для работы в школе с русским языком обучения. Пришлось объясняться, писать прошение Юпатову… <…> Внучка философа А. Вейдеман передала скромную подборку газетных вырезок, из которых следует, что Александр Викторович часто бывал с лекциями в Вильно, Каунасе. Публичные выступления служили скромным источником пополнения семейного бюджета. Помимо чтения лекций в Религиозно-философском кружке при виленском Русском обществе печатался в местных периодических изданиях, к примеру в либеральной ежедневной общественно-литературной, политической и экономической газете «Наша жизнь», выходившей в Вильно в 1928–1930 гг. Публицистика, интервью Вейдемана печатались в либеральной виленско-варшавской ежедневной независимой общественно-политической газете «Русское слово», выпускавшейся с 1932 по 1939 г. Сотрудничал и с еженедельной газетой «Новые дни», выходившей в Каунасе в 1935–1939 гг. Вот несколько названий статей Вейдемана: «К проблеме Воскресения», «Россия, Германия и Прибалтика — во взаимообмене культурными ценностями», «Русь — манящая страна», «Православие в Латвии», «История России — Власова-фон-Вальденберга». Был ли Александр Викторович активным автором рижских газет? Пока на этот вопрос невозможно ответить утвердительно.