«Только своеобразие философского метода, вытекающее из сущности самой философии, вечное в ней «да» и «нет», вечный диалог, часто переходящий в сложную драму с многими действующими лицами, мешает иногда разглядеть в истории философской мысли ее единство, преемственность, философскую традицию»   Г. Г. Шпет   О Г. Г. Шпете (1879–1937), блестящем философе-феноменологе, ученике Гуссерля, мыслителе, предвосхитившем развитие философской герменевтики XX в. (отчасти Хайдеггер, Гадамер, Рикер), психологе, литературоведе, переводчике (например, «Феноменологии духа» Гегеля), искусствоведе, можно говорить очень долго. По охвату тем и материалов его наследие может быть сочтено практически необъятным. В рамках очерка мы сосредоточимся на одной, относительно ранней работе Шпета «Явление и смысл. Феноменология как основная наука и ее проблемы» (1914), в которой русский философ осуществляет критическую ревизию концепций Гуссерля периода «Идей…». Для этого обратимся к статье д.ф.н. Е. В. Борисова «"Явление и смысл" Г. Шпета в контексте развития феноменологии Э. Гуссерля», которая выступает послесловием к изданию «Явления и смысла» 1996 года (Томск). Приводим выдержки из текста:   «Читатель, перелистнувший последнюю страницу "Явления и смысла", конечно, понял, что эта книга представляет собой не просто изложение основных идей феноменологии Э. Гуссерля, но — и прежде всего — проблемный анализ и проблемную разработку этого учения. Видимо, в этом и заключается наиболее ценный момент данной работы — в том, что само феноменологическое исследование Шпет понимает не как простое описание, фиксацию "очевидных данностей" в качестве готовых истин, но именно как постановку вопроса, раскрытие проблемных горизонтов. Данная работа Шпета — одна из первых попыток такого рода как в отечественной, так и в мировой философской литературе, и при ее чтении следует иметь в виду, что на момент ее выхода в свет к 1914-му г., были опубликованы только две основополагающие работы Гуссерля "Логические исследования" (1900-1901) и первая книга "Идей к чистой феноменологии в феноменологической философии", озаглавленная как "Всеобщее введение в чистую феноменологию" (1913). В этих работах Гуссерль дает только общую экспозицию феноменологической методики и доктрины, тогда как их глубинная разработка последовала в его позднейших штудиях, где центральное место заняли концепты интерсубъективности, пассивного генезиса, жизненного мира, историчности и телеологии бытия трансцендентального субъекта.   Тематизация этих феноменов в исследованиях "позднего" Гуссерля показывает, что она протекала не по типу простого расширения предметного поля феноменологии, не в форме приложения готовых принципов к новым задачам, но была мотивирована проблемами, явно или неявно заложенными в исходных феноменологических понятиях, так что появление названных новых концептов означало прежде всего осмысление, экспликацию и попытку решения этих проблем. И несомненная заслуга Шпета заключается в том, что он уже в "Идеях…" увидел и раскрыл проблемную "подоснову" феноменологии, причем сделал это не как оппонент и "ниспровергатель", но как феноменолог, не только указывая на ту или иную проблему, но и показывая ее продуктивные возможности, рассматривая проблему не как тупик исследования, но как его задачу и перспективу. Поэтому сегодня, когда опубликованы все наиболее значительные работы "позднего" Гуссерля (в том числе и большая часть его рукописного наследия), "Явление и смысл" ставит перед историком философии интереснейшую задачу сопоставить понимание фундаментальных проблем феноменологии у Шпета и в поздних работах Гуссерля, сравнить подходы двух классиков к их разработке и решению. <…>   В феноменологии Гуссерля полная предметная ноэма включает в себя следующие моменты: 1) Предикативное содержание предмета (по выражению Шпета, предмет в его определительной квалификации, или, по выражению Гуссерля, "im Wie seiner Bestimmtheiten").