В истории интерлингвистики, кстати, подобная мысль уже высказывалась, в частности, французом Ж.Ф. Сюдром, работавшим над проектом всемирного искусственного языка сольресоль (Solresol). Сольресоль был построен на базе музыкальных нот, различные комбинации которых создавали его словарь и грамматику. Как утверждал сам лингвосоздатель, на этом языке (называемом также "музыкальным языком") можно было не только говорить и писать, но и петь, а также исполнять его на музыкальном инструменте. Линцбах ищет также системные отношения в плясках и жестикуляции, в ритмических телодвижениях и позах.   Отношение Линцбаха к этническим языкам весьма скептическое (иначе для чего было бы заниматься поисками идеального философского языка!): «Каждый исторический язык, – утверждает он, – представляет собой некоторую более или менее запутанную систему, в которой случайное господствует над постоянным, нецелесообразное над целесообразным, "исключение" над "правилом". И это понятно, ибо язык является не продуктом научной мысли, а продуктом бессознательного творчества первобытного человека. Он гениален лишь поскольку, поскольку гениально все бессознательное». Этнический язык, как видим, это все же система, но поскольку она проведена непоследовательно (исключения "господствуют" над правилом), то это "запутанная система". <…>   Этническим языкам (ЭЯ) философский (ФЯ), предлагаемый Линцбахом в различных видах, противопоставляется рядом признаков, из которых мы 6ы назвали: 1) ФЯ проще ЭЯ; 2) выражения ФЯ короче выражений ЭЯ; 3) выражения ФЯ яснее, четче, чем выражения ЭЯ, которые, как правило, обладают иносказательностью; 4) принципы ФЯ более универсальны; 5) ФЯ по существу создается, в то время как в ЭЯ пользуются уже готовыми словами н формами; б) ФЯ выступает в различных чувственных видах - в виде цифр, буки (звуков-букв), в виде рисунка, музыки и т.д., а ЭЯ - лишь в устном и письменном виде; 7) свобода комбинирования знаковых единиц ФЯ такова, какой нет в других видах языка; 8) ФЯ естественнее ЭЯ (ЭЯ одномерен, напоминает "некоторый числовой ряд", характеризуется линейностью; графические, например, рисуночные, языки выражают действительность на двухмерном пространстве н т.д., т.е. чем больше измерений, тем менее искусственно выражается реальность). <…>   Принципы философского языка Линцбах развивал и в ряде последующих работ, которые публиковал на свои скромные средства и очень маленькими тиражами. В частности, он много работал в русле так называемой математической идеографии, сущность которой состоит в замене математических знаков и формул фигурами, изображающими конкретные предметы и отвлеченные понятия. Одну из таких работ он опубликовал в 1921 г. на международном искусственном языке окциденталь. Линцбах выпускал бюллетень по математической идеографии по-немецки в Ревеле в 1922 г. и по-французски в Париже в 1930-1931 гг.. Этой же теме посвящены и две небольшие книги (брошюры), изданные Линцбахом в Париже в 1925 и 1931 гг.. После второй мировой войны Линцбах продолжал поиски философского языка, называемого им теперь уже универсальным языком. Основные его разработки этого времени по-прежнему связаны с идеей так называемой математической идеографии, однако теперь он ее называет конкретной математикой, предусматривающей перевод математических знаков и связанных с ними действий в идеографическую систему. Последняя призвана выполнять роль универсального языка. Линцбах пишет большую по объему работу "Универсальная математика и универсальный язык". Годом позже в этой серии он заканчивает работу "Универсальная геометрия. Наглядное представление п-мерного пространства".   Обе рукописи он направляет в Академию наук СССР в Москву и в Академию наук Эстонской ССР в Таллине специалистам для отзыва. Однако получает оттуда резко отрицательные ответы. В течение 1951-1952 гг. Линцбах перерабатывает свои сочинения, представляя их теперь под общим серийным названием "Универсальная наука". Первый том этой серии назван "Универсальный язык", второй — "Универсальная математика".