Но можно ли утверждать, что капитализм и в самом деле окончательно установился в России в последние десятилетия девятнадцатого века? Верил ли Ленин, что капиталистические экономические отношения могут твердо и необратимо установиться на ранних этапах индустриализации, прежде чем власть возьмёт в свои руки буржуазия? Некоторые западноевропейские и американские исследователи, к примеру, утверждали, что Ленин умышленно преувеличил степень развития производительных сил для того, чтобы оправдать революционную политическую тактику. Ответ на вопрос, разумеется, всецело зависит от того, как мы поймём базовые предпосылки, на которые Ленин опирался в своём анализе. Важно не то, что Ленин недооценил отсталость России, а то, что в своём диагнозе состояния экономического развития России он сделал главным вопрос о преобладающих взаимоотношениях между производством и природой принципиальных классовых противоречий. Говоря о полном и необратимом установлении капитализма в России, Ленин имел в виду установление товарного производства, основанного на эксплуатации наёмного труда. Поэтому тезис Ленина относился не к степени капиталистического развития, но к природе и интенсивности основополагающих классовых антагонизмов. Больше того, в отличие от легальных народников Ленин делал особый акцент на классовых различиях внутри крестьянства. Представляется оправданным, если сказать, что, в отличие от других русских марксистов Ленин видел суть марксизма скорее в теории классовой борьбы, а не в теории развития производственных сил и этапов экономического развития. В соответствии с этим «пройти капиталистическую эпоху» означало для него, прежде всего, «пройти опыт классовой борьбы в условиях капитализма», а не обязательно достижения наивысшего развития капиталистического производства. <…> Интересно также отметить, что в своей полемике с народниками Ленин иначе, чем Плеханов, интерпретирует тезис о том, что капитализм – необходимая предпосылка социализма. Если Плеханов отмечал важность экспансии капиталистических сил производства и роль буржуазной демократии как политической тренировочной площадки, то Ленин подчеркивал, какие уроки следует вынести из школы экономических отношений в условиях капитализма и классовой борьбы. Его работы ясно показывают, что он считал возможным учиться на этих уроках даже при самодержавной системе царской России. Необходимой предпосылкой социалистического движения Ленин считал то, что капитализм «разрушил прежние узкие условия жизни человека, порождавшие умственную тупость и не дававшие возможности производителям самим взять в руки свою судьбу». Русский капитализм в значительной мере разрушил эти барьеры. <…> Таким образом, Ленин был важной фигурой в споре между народниками и марксистами не только потому, что он был автором основательного труда о развитии капитализма в России, но ещё и потому, что он проявил исключительную проницательность в отношении общественного содержания идеологии народничества. Он определял народничество как идеологию мелких производителей (особенно крестьян – мелких собственников и ремесленников), которые были жизненно заинтересованы в том, чтобы освободиться от последних реликтов феодальной эксплуатации – хотя бы эти реликты уже подвергались разрушению в процессе экспансии капитализма. Вот почему (это выражение уже приводилось в нашей книге) Ленин писал о народничестве как двуликом Янусе, который «смотрит одним ликом в прошлое, а другим – в будущее». <…>