Важно то, что уже в своих ранних «Критических заметках...» Струве предвосхищает кое-какие основные идеи «ревизионизма» Бернштейна. Струве отверг теорию о неизбежном конечном крахе капитализма ("Zusammenbruchstheorie") и обнищании пролетариата ("Verelendungstheorie"), и, несмотря на то что он видел в марксизме «единственную научную теорию» общественного развития, он всё же считал, что философские основания марксизма недостаточны и должны быть дополнены кантовским критицизмом. Не удивительно, что в конце 1890-х гг. он сразу принял активное участие в немецком ревизионистском движении. Его статья о марксистской теории общественного развития (Die Marxische Theorie der sozialen Entwicklung, 1899) в некоторых отношениях гораздо более радикальна в своей критике Маркса, чем тезисы Бернштейна. Струве в ней называет Маркса «утопистом» (точно так же как прежде он во имя Маркса обвинял в утопизме народников) и изображает социальную революцию, в сущности, как эволюционный процесс, подчеркивая, что социализм не «отрицание» капитализма, но скорее неизбежный итог естественного развития самого капитализма. Нас не должно удивлять то обстоятельство, что в России ревизия марксизма была предпринята даже раньше, чем в Германии. Когда Плеханов писал: «Своеобразная черта нашей недавней истории, что даже вестернизация нашей буржуазии проходила под знаменем марксизма», то он имел в виду то же самое, что подразумевал и Струве, утверждая, что легальный марксизм по существу своему – «оправдание капитализма», и что роль его в развитии русской мысли можно сравнить с ролью экономического либерализма на Западе. Можно сказать, что легальный марксизм был первой прокапиталистической идеологией, обращавшейся к русской интеллигенции. Он приобрёл широкую популярность главным образом потому, что он не был явно буржуазен и, как казалось, происходил из социалистической традиции. С другой стороны, вряд ли нужно удивляться тому, что теория, так глубоко проникнутая идеей капитализма, с самого начала должна была взяться за соответствующую ревизию марксизма. К 1900 г. большинство прежних легальных марксистов разорвало, в конце концов, отношения с русским социал-демократическим революционным движением и присоединилось к либеральным вождям «земства», сформировав тем самым союз, которому впоследствии суждено было стать ядром будущей Конституционной демократической партии. Сам Струве стал лидером правого крыла этой либеральной группировки. <…> Для Струве легальный марксизм был только недолгим переходным периодом. В последующие годы идейная эволюция Струве вела его от марксизма (дополненного кантианством) к новому идеализму (Струве был одним из авторов важного сборника статей под вызывающим названием «Проблемы идеализма», 1902). В 1909 г. он принял участие в знаменитом философском сборнике «Вехи», который призывал к полному разрыву с революционными и материалистическими традициями русской интеллигенции и к возврату к русской религиозной мысли, особенно к идеям славянофилов, Достоевского и Соловьёва. Сходная эволюция (от легального марксизма к «Вехам») характерна для идейного пути Николая Бердяева, Сергея Булгакова и Семена Франка – мыслителей, которые после революции 1905 г. стали ведущими представителями движения, известного под названием «русского религиозного ренессанса»… ».