Основной акцент Зибер делал на эволюционной неизбежности капитализма. Общественные формации, писал он, – это не вопрос выбора, а неизбежный результат естественного развития; сознательное вмешательство людей не может достичь чего-то большего, чем повивальная бабка, которая разве что сокращает время родовых мук. Необходимость пройти через капиталистический этап развития определяется всеобщим законом экономического развития; можно противодействовать каким-то общественно вредным последствиям индустриализации с помощью заводского законодательства по английскому образцу, но «попытка ликвидировать капитализм прежде, чем он будет готов ликвидировать сам себя, равносильна попытке поднять себя за волосы». Экономическое развитие имеет эволюционный характер, и его естественные этапы невозможно ни перескочить, ни искусственно сократить: институциональная структура государства всегда автоматически приспосабливается к экономическому базису. <…> Человек с такими взглядами не мог не быть абсолютно враждебен народничеству. Зибер был уверен, что крестьянская община обречена на исчезновение и что развитие экономики требует экспроприации и пролетаризации большей части российского крестьянства. Зибер часто повторял, что из русского крестьянства не будет толку, если оно не пройдет через «индустриальный котёл». Для Зибера было аксиомой, что разбросанные здесь и там хозяйства мелких независимых производителей нужно заменить крупным капиталистическим производством. Не удивительно, что Аксельрод заметил в письме к Плеханову, что теория Зибера приводит русских социалистов к безрадостному выводу: «крестьянство предоставить на волю исторической стихии, а самим сделаться либералами, или же самим сидеть сложа руки». Достойно внимания, что как раз по этому вопросу Струве придерживался другого мнения: не социалисты должны стать либералами, полагал он, но либералам (если они хотят иметь влияние) хотя бы на какое-то время следует стать социал-демократами. Несомненно, этот аргумент со всей ясностью указывает на политическую слабость либерального движения в России. В своих «Критических заметках...» Струве нападал на народническое учение и отстаивал прогрессивную природу капиталистической индустриализации. Воля индивидов и их субъективные идеалы ничего не стоят, утверждает Струве, полемизируя с «субъективной социологией». Поэтому корректный подход к капитализму – подход не идеологический, но объективный – это позиция учёного, который демонстрирует неизбежность данного процесса. «Приходится сделать вывод, что нам недостает культуры, и мы должны пойти на науку к капитализму», – таков вывод книги. <…> Особое возмущение вызывала фраза, что нужно «брать уроки у капитализма». Но только молодой Ленин счёл необходимым отказаться от неё и ясно показать различие между взглядами Струве и революционным марксизмом. Среди большинства других марксистов того времени «Критические заметки...» принесли Струве большую известность и уважение, а его ревизионистские взгляды старались не замечать ради его вклада в борьбу против народничества. На первом съезде русских социал-демократов в Минске в 1898 г. именно Струве предложили написать манифест партии. Эта программа, одобренная съездом, показывает общую платформу, на которой легальные и революционные марксисты сумели договориться; в ней ничего не говорилось о захвате власти или гегемонии пролетариата, а задача, стоявшая перед рабочим классом, определяется тем, чтобы занять место «слабой и трусливой» буржуазии в борьбе за политические свободы. Сам Струве позднее признавал, что для него лично вопрос о политических правах имел гораздо больше значения, чем конечная цель социализма. Он «страстно любил свободу», тогда как социализм как таковой никогда не вызывал у него никаких эмоций, не говоря уже о страсти: «Я стал адептом социализма просто путём размышлений, и таким образом я пришёл к выводу, что социализм – исторически неизбежный результат объективного процесса экономического развития».