Как отмечалось выше, в конце 1870-х гг. основной заботой Плеханова было то, чтобы установить, можно ли (и в какой степени) считать капитализм «естественной» тенденцией в экономике России. Поэтому он с некоторым волнением изучал собранную Орловым статистику о развитии капиталистических отношений в русской деревне. Однако не одни только наблюдения над ростом капитализма в России объясняют тот факт, что Плеханов отверг народническую концепцию обходного по отношению к капитализму пути. Разрыв его с народничеством в не меньшей мере был обусловлен уроками революционной пропаганды народников: оказалось, что социалистическая пропаганда может иметь больше шансов на успех среди городского рабочего класса, чем среди крестьян деревенской общины, и, следовательно, первой задачей русских социалистов должно быть свержение царизма как системы. Члены «Народной воли» первыми пришли к таким выводам – и это, конечно, означало отказ от характерного для народничества пренебрежения классовой борьбой. <…> Значение поворота Плеханова к социальной демократии станет еще яснее, если вспомнить мнение о немецких социал-демократах, распространённое среди русских революционеров того времени. Л. Дейч, основавший вместе с Плехановым группу «Освобождение труда», дал следующее определение этому: «Во всём цивилизованном мире понятие "социальная демократия" ассоциировалось с некоей мирной парламентской партией и её деятельностью, особенностью которой было почти полное отсутствие определённых, революционных методов борьбы». По этой самой причине Дейч и Вера Засулич не пожелали принять это название. Зато Плеханову оно нравилось как раз потому, что предполагало умеренность; он надеялся разработать такую политическую программу, которая станет приемлемой также и для либералов: «Не пугая никого далёким пока "красным призраком", такая политическая программа вызывала бы к нашей революционной партии сочувствие всех, не принадлежащих к систематическим противникам демократии». В конечном итоге был достигнут компромисс: последователи Плеханова создали марксистскую организацию под нейтральным названием «Освобождение труда» (1883), но в то же время они всячески подчёркивали свои симпатии к немецким социал-демократам. <…> Великая миссия рабочего класса, продолжает Плеханов, состоит в том, чтобы завершить вестернизацию России, начатую Петром Великим; захват власти революционными социалистами только помешает этому и в действительности будет даже катастрофой, которая станет, в конечном счёте, громадным шагом назад. Подлинный социализм удастся установить лишь тогда, когда экономическое развитие и пролетарское классовое сознание достигнут сколько-нибудь высокого уровня. Политическая власть, которая попытается организовать социалистическое производство в отсталой стране сверху, будет вынуждена прибегнуть к идеям патриархального и авторитарного коммунизма; единственное изменение будет состоять в том, что перуанских «сынов солнца» и их чиновников заменит социалистическая каста. Несомненно, добавляет Плеханов, что при таком воспитании народ не только не будет образован для социализма, но он либо потеряет способность к прогрессу, либо сохранит эту способность, но ценой того, что снова появится экономическое неравенство, которое революционное правительство хотело отменить. <…>