Ведущим учеником Козлова был Н.О. Лосский, который, как упоминалось ранее, пытался соединить духовную монадологию с метафизикой всеединства Соловьёва. Идеи Козлова развивал и его сын С. А. Аскольдов (1871-1945), коллега Лосского в Петербургском университете. Деятельность Лосского и Аскольдова относится уже к двадцатому столетию, поэтому их творчество выходит за рамки нашей книги.
Другим философом, продолжавшим развивать идеи Козлова, был ученик Тейхмюллера Е. А. Бобров (1867–1933). Близок к Козлову был также Л. М. Лопатин (1855–1920), друг Соловьёва (и гораздо более оригинальный мыслитель, чем Бобров). В своём двухтомном труде «Положительные задачи философии» (1886–1891) Лопатин, который был профессором Московского университета, тоже возвращается к монадологии Лейбница и пытается сочетать динамически понятый спиритуалистический плюрализм с «рациональным теизмом», в котором Бог истолковывается как «монада монад». Этот метафизический идеализм, названный его автором «динамическим спиритуализмом», или «системой конкретного динамизма», предоставлял основание для этического персонализма, в котором подчеркивались активность и творческая сила души человека».
На портрете Алексей Александрович Козлов
