Пётр Щедровицкий | SMD(@shchedrovitskiy). История философии России — 250. Панпсихизм Козлова Но дело правильной историко-философской оценки н

История философии России — 250. Панпсихизм Козлова Но дело правильной историко-философской оценки нисколько не исчерпывается отрицательной критикой; историк должен найти и указать на ту истину, которая заключается в каждой системе и которая оправдывает её появление в историческом ряду моментов развития одной и той же философской истины, а затем показать, в чём состояла недостаточность (неполнота и неясность) истины оцениваемой системы, и как эта недостаточность была мотивом к следующему моменту развития. Историк, сам принадлежащий к какой-либо системе философии, которая для него есть высшая фаза известного ему развития философской истины, необходимо должен сознавать свою солидарность и родство со всеми историческими системами, ибо их истина и истина его системы одна и та же; и разнятся они только степенями полноты и ясности их осуществления в человеческом сознании. Очевидно, что история философии, удовлетворяющая этим требованиям, возможна только для историка, который обладает высоким философским развитием и зрелостью мысли

А. А. Козлов

А. А. Козлов (1831–1901) – другой, наряду с Соловьёвым и его последователями, крупный представитель «метафизического идеализма» в России, лейбницианец и вместе с тем последователь Шопенгауэра, философ-персоналист, близкий к т. н. «Юрьевской школе философии» (на него оказал влияние Г. Тейхмюллер), создатель особой версии панпсихизма. Обычно в различных версиях истории русской философии его идеи остаются в тени «Соловьёвской линии», хотя без их воздействия невозможно представить творчество ни Н. А. Бердяева, ни Н. О. Лосского. Представим краткое изложение его концепции. В этом нам поможет «История русской мысли от Просвещения до марксизма» (1973, русское издание – 2013) Анджея Валицкого (1930–2020). Приводим выдержки из текста: «Другим значительным представителем метафизического идеализма был Алексей Козлов (1831–1901). Подобно Соловьёву, он отвергал идеализм в узком смысле этого слова, т.е. монистический взгляд на мир в качестве чистого мышления; такое понимание идеализма Козлов называл типичной философией переходных эпох, своего рода компромиссом между спиритуализмом и материализмом, или между теизмом и атеизмом. Однако в отличие от Соловьёва Козлов не стремится восстановить связи между философией и религией или дать философскую интерпретацию христианских истин; в целом он ограничивается собственно философскими проблемами и пытается выработать онтологические и эпистемологические основания спиритуализма. Именно это имел в виду биограф Козлова, С.А. Аскольдов [его внебрачный сын и последователь в философском отношении – П. Щ.], когда он утверждал, что идеи Козлова и Соловьёва представляют собой «одну и ту же проблему, но как бы с разных концов». Козлов начал серьезно изучать философию, когда ему было уже около 40 лет, после того как ему попалась в руки книга Фрауенштедта о Шопенгауэре. Спустя несколько лет Козлов опубликовал труд о философии Гартмана, а в 1875 г. он получил кафедру философии в университете Св. Владимира в Киеве. В 1878 г. он публикует книгу о Дюринге, в которой полемизирует с позитивистской концепцией «научной философии». В 1885 г. он начал издавать журнал «Философский трехмесячник» – первый философский журнал в России, – но вскоре ему пришлось отказаться от этого своего начинания из-за правостороннего паралича, приковавшего его к постели на шесть месяцев. Его биограф полагает, что эта болезнь, которая вынудила Козлова сосредоточиться на своём внутреннем «я» на такое долгое время, позволила ему пережить субстанциальность «Я» и тем самым помогла ему придать окончательный вид своей метафизике.