Другая значительная книга Кавелина, «Задачи этики» (1885), тоже посвящена проблеме личности. В ней он подвергает резкой критике утилитарный и эвдемонический подход к этике, ориентированный на понятие счастья, и утверждает, что предпосылки сильной нравственной личности – это вера в сверхиндивидуальные идеалы и постоянное стремление к совершенству. Счастье не может быть последней целью человеческого существования, хотя самый могущественный источник счастья заключается в усилии, которое прилагают для достижения цели (идеала). Погоня за счастьем и выгодой способствует внешнему, материальному прогрессу, но в то же время она лишает жизнь более глубокого смысла, отнимает у людей веру и надежду, а тем самым, в конечном счёте, и возможность счастья. Из этой аргументации ясно, что обычная практика, в соответствии с которой Кавелина классифицируют в качестве позитивиста, не вполне оправданна. Пожалуй, с большим основанием его можно назвать «полупозитивистом»; правда, Кавелин защищал позитивизм от нападок Соловьёва, но сам он противостоял преувеличенному культу научных фактов и пытался сблизить позитивистскую философию и идеализм, что фактически и было основной задачей его философского творчества. Николай Грот (1852–1899), сын филолога Я. К. Грота, был более воинственным и последовательным позитивистом (правда, лишь на первом этапе своего идейного развития). Интерес к философии и психологии сформировался у него под влиянием Кавелина, который был частым посетителем в доме Гротов и привлёк молодого Грота к участию в «перипатетических разговорах» на философские темы. В университете Грот занимался под руководством Троицкого; повлияли на него и работы Сеченова по физиологии нервной системы. <…> Благодаря своей разнообразной официальной деятельности Грот стал одной из ведущих фигур в философских академических кругах России. В первых своих работах – в магистерской диссертации о психологии чувственного восприятия и в докторской диссертации, посвященной психологическому истолкованию проблем логики, – Грот представляет последовательную ассоцианистскую позицию. Следуя за Спенсером, Грот определяет психические процессы как одно из средств, используемых организмом для адаптации к окружающей внешней среде. Для того чтобы объяснить эти процессы, Грот сформулировал теорию «психической циркуляции», которая постулирует цикл автоматических реакций, аналогичный циркуляции элементарных частиц в теле. В своём истолковании ментальных процессов (оно у него основывается на биологических принципах Спенсера и на собственной теории «психической циркуляции»), Грот сводит правила умозаключения к шести типам ассоциации; первые три типа – чисто механические (простая ассоциация, диссоциация и дизассоциация психических элементов), а три других - органические (интеграция, дезинтеграция и дифференциация). <…> Попытка сделать философию психологии более «научной» привела Грота к тому, что он призвал к устранению таких метафизических понятий, как «душа» (он полагал, что это понятие следует заменить термином «сенсориум»); «ненаучную» философию он отметал как субъективный творческий акт наподобие поэзии. Одна из его теорий состояла в том, что философские системы – это субъективные продукты, удовлетворяющие субъективным же требованиям сознания; различные системы имеют равную психологическую ценность и следуют одна за другой в соответствии с конкретными специфическими законами развития психики.