Пётр Щедровицкий | SMD(@shchedrovitskiy). История философии России — 243. Лесевич между Контом и Кантом Преобразованный в духе критицизма и д

История философии России — 243. Лесевич между Контом и Кантом Преобразованный в духе критицизма и достигший полной зрелости позитивизм переходит в критический реализм

В. В. Лесевич

В отличие от Вырубова, философ-позитивист В. В. Лесевич (1837–1905) живо интересовался теоретико-познавательной проблематикой, особенно в кантианской перспективе, что и подтолкнуло его к оригинальной идейной эволюции, в ходе которой он сблизился со «вторым позитивизмом» – эмпириокритицизмом Э. Маха и Р. Авенариуса. Кроме того, именно Лесевич популяризовал термин «критический реализм», посредством которого он обозначил зрелый позитивизм, критически пересматривающий собственные основы. Таким образом, в противоположность «догматическому позитивизму» Вырубова, считавшему философию в целом завершенной в трудах О. Конта, учение Лесевича должно быть охарактеризовано как «критический позитивизм». В его философии нам поможет разобраться «История русской мысли от Просвещения до марксизма» (1973, русское издание – 2013) Анджея Валицкого (1930–2020). Приводим выдержки из текста: «Лесевич посвятил свои основные работы критическому осмыслению истоков и развития «научной философии». Хотя он и заявляет, что позитивизм Конта – поворотный пункт в истории философии, Лесевич находит в нём целый ряд недостатков. К примеру, Конт, по Лесевичу, недооценил Канта и не сумел понять, что Кант тоже предшественник позитивизма; в сущности, Конт вообще недооценил значение теории познания и отказался предоставить ей определённое место в своей философской системе. То же самое верно и в отношении того, как Конт относился к логике, которую он, невзирая на критику Милля, отказался признать самостоятельной дисциплиной и найти ей определённое место в своей классификации наук. С другой стороны, по мнению Лесевича, философия Конта заключает в себе, по крайней мере, ростки критической теории познания; в противном случае его система была всего лишь энциклопедией наук. Однако последователи Конта попусту растратили это ценное качество, занимаясь собиранием научных фактов, и сочли контовскую классификацию наук самой важной стороной позитивизма. Эмиль Литтре, на взгляд Лесевича, совершенно не знал истории философии за пределами Франции и не имел никакого представления о теории познания. Наиболее строгой и обстоятельной критике Лесевич подверг Вырубова, которого он обвиняет в чрезмерном «сциентизме» – наивной вере, что все проблемы может решить наука, – что и привело Вырубова, в сущности, к упразднению и тривиализации позитивистской философии. Сведя различие между абсолютным и относительным знанием к различию в степени, Вырубов отверг релевантность теории познания. Это было большой ошибкой, поскольку позитивизм, напротив, должен сосредоточиться на теории познания, если он притязает быть философией. Для того чтобы выйти из этого затруднения, считает Лесевич, позитивистам следует вернуться к исходным идеям Конта, а затем заострить свои критические способности путём изучения Локка, Юма и английской эмпирической традиции. Однако сначала они должны преодолеть свой предрассудок в отношении Канта и реформировать позитивизм в духе эпистемологического критицизма неокантианцев. Соответственно Лесевич горячо рекомендовал работы таких немецких мыслителей, как Геринг, Лаас, Ланге и Риль, которые стремились к сближению между неокантианцами и позитивистами. В то же время Лесевич подчеркивает, что между обеими этими системами мысли существует отчетливая демаркационная линия и что позитивисты не могут принять допущения познания a priori: они должны учиться у неокантианцев, но при этом оставаться на твердой почве реализма. Позитивизм не может ограничиваться теоретико-познавательными размышлениями, но он должен освоить кантовский критицизм для того, чтобы стать «критической философией действительности» и тем самым достичь наивысшей ступени своего развития.