Пётр Щедровицкий | SMD(@shchedrovitskiy). История философии России —241. Толстой и Достоевский Одним словом, мы должны склониться, как блудны

История философии России —241. Толстой и Достоевский Одним словом, мы должны склониться, как блудные дети, двести лет не бывшие дома, но воротившиеся, однако же, всё-таки русскими, в чём, впрочем, великая наша заслуга. Но, с другой стороны, преклониться мы должны под одним лишь условием, и это sine qua non: чтоб народ и от нас принял многое из того, что мы принесли с собой. Не можем же мы совсем перед ним уничтожиться, и даже перед какой бы то ни было его правдой; наше пусть остаётся при нас, и мы не отдадим его ни за что на свете, даже, в крайнем случае, и за счастье соединения с народом. В противном случае пусть уж мы оба погибаем врознь

Ф. М. Достоевский

Обманутый этот, всё тот же вечно обманутый, глупый рабочий народ, тот самый, который своими мозолистыми руками строил все эти и корабли, и крепости, и арсеналы, и казармы, и пушки, и пароходы, и пристани, и молы, и все эти дворцы, залы и эстрады, и триумфальные арки, и набирал и печатал все эти газеты и книжки, и добыл и привёз всех тех фазанов и ортоланов, и устриц, и вина, которые едят и пьют все эти им же вскормленные, воспитанные и содержимые люди, которые, обманывая его, готовят ему самые страшные бедствия; всё тот же добрый, глупый народ, который, оскаливая свои здоровые белые зубы, зевал, по-детски наивно радуясь на всяких наряженных адмиралов и президентов, на развевающиеся над ними флаги и на фейерверки, гремящую музыку, и который не успеет оглянуться, как уже не будет ни адмиралов, ни президентов, ни флагов, ни музыки, а будет только мокрое пустынное поле, холод, голод, тоска, спереди убивающий неприятель, сзади неотпускающее начальство, кровь, раны, страдания, гниющие трупы и бессмысленная, напрасная смерть. Л. Н. Толстой Исследование становления российской философской культуры не может пройти мимо того вклада в понимание ключевых проблем человека, который внесли Ф. М. Достоевский (1821–1881) и Л. Н. Толстой (1828–1910). В цикле очерков по истории русской философии мы уже останавливались на их идеях и непосредственном влиянии на русскую философию. В данном очерке мы представим краткое сопоставление их взглядов. Для этого обратимся к «Истории русской мысли от Просвещения до марксизма» (1973, русское издание – 2013) Анджея Валицкого (1930–2020). Приводим выдержки из текста: «То, что отличает Достоевского и Толстого от других писателей девятнадцатого века, – это, несомненно, их страстный моралистический накал. «Моралистический», однако, не адекватное обозначение. Некоторые крупнейшие моралисты – например, стоики и скептики – не верили в возможность радикальных изменений и сознательно воздерживались от того, чтобы дать волю моральному негодованию. Достоевский и Толстой, напротив, энергично протестовали против «всякого нарушения гражданского или морального порядка вещей» и призывали к полному религиозному и нравственному возрождению. Их озабоченность предельными возможностями человеческой судьбы имеет все признаки настоящего пророческого пафоса. Однако каждый из этих двух русских писателей был пророком очень по-своему. Достоевский пытался проникнуть в мистический смысл истории посредством понятия Богочеловечества, тогда как Толстой вообще отвергал историю во имя вечных истин христианского Евангелия. На взгляд Достоевского, русская история открывала путь к спасению через Христа; идеал восстановления единства с народом, «возвращения к почве», был его специфической версией примирения с историей, с историческим православием и сохраненной народом национальной традицией. На взгляд же Толстого, истинная жизнь не зависит от времени: истина и простой народ – вне истории, а исторический процесс только порождает зло, и его, этот процесс, нужно разрушить для того, чтобы на земле установилось царство нравственного Абсолюта.