История философии России — 236. Анархизм Бакунина
Человек, полагал Бакунин, сам является продуктом природы и потому исходная точка развития человека – стадия животного. Первым шагом на пути эмансипации человека является мысль, акт абстракции – пробуждение разума, которому человек обязан своей способностью достигать осознанного самоопределения, контролировать свои инстинктивные рефлексы, понимать взаимосвязь окружающих его объектов и преобразовывать своё окружение в соответствии со своими потребностями. Первоначально, однако, человек мыслит образами; поэтому он гипостазирует свои собственные абстракции и в процессе преодоления своей животности, становится рабом продуктов собственного воображения. Наивысшее и самое опасное из этих персонифицированных абстракций – это Бог. Создание Бога было исторической необходимостью, но в то же время и ужасной ошибкой и несчастьем. Идея Бога – самая сильная форма отрицания свободы человека. Всякая религия – в особенности христианство – предполагает «принижение, порабощение и уничтожение человечества в пользу божественности»; всякая религия жестока, она освящает принцип принесения жизни в жертву абстракциям и непрестанно требует крови. Отсюда следует, что уничтожение Бога – необходимое условие человеческой свободы. Переворачивая известный афоризм Вольтера, Бакунин писал: «Если бы Бог действительно существовал, следовало бы уничтожить его»
А. Валицкий
Творчество М. А. Бакунина (1814–1846) раннего левогегельянского периода было уже рассмотрено нами в одном из предыдущих очерков. Пришла пора обратиться к собственной анархической философии Бакунина, которая и принесла ему всемирную славу. Отметим, что оставляем за скобками богатую биографию мыслителя (в частности, его спор с Марксом или влияние на революционное народничество), отсылая читателя к соответствующим разделам «Истории русской мысли от Просвещения до марксизма» (1973, русское издание – 2013) Анджея Валицкого (1930–2020), и обращаемся напрямую к содержанию его идей. Приводим выдержки из текста:
«В период своего анархизма Бакунин считал себя последовательным материалистом, атеистом и позитивистом. Крупнейшими философами своего времени он признавал Фейербаха, Конта, Прудона и Маркса. У Фейербаха он заимствовал представление о религиозном отчуждении – представление, что человек, творец Бога, сделался рабом своего собственного творения и что «когда небо стало богаче, земля стала беднее». Конта Бакунин хвалит за то, что тот вышел за пределы теологической и метафизической стадии мышления с помощью «позитивной науки», и за то, что философию Конт понимал как систематизацию данных, собранных отдельными науками. В своём анализе различия между позитивизмом и материализмом Бакунин называет Конта таким мыслителем, который, в противоположность Гегелю, «материализовал дух, показав, что единственное основание психических явлений – это материя». Прудон восхищал Бакунина не только как великий теоретик анархизма, но и как философ, который пытался выйти за пределы исторического идеализма.
Но самый значительный вклад в этом отношении, как признавал Бакунин, внёс Маркс, которым Бакунин восхищался как мыслителем даже тогда, когда находился с ним в самой жёсткой конфронтации по политическим вопросам. Прудон, говорит Бакунин, строил свою аргументацию на абстрактной идее закона и тем самым остался верен идеализму и метафизике; наоборот, Маркс научно доказал, что экономическая структура общества предшествует и определяет его правовую и политическую структуру. Бакунин считал Маркса крупнейшим экономистом своего времени и называл «Капитал» «потрясающим» произведением. Тем не менее, он обвинял автора «Капитала» в том, что тот сделал из собственного открытия фетиш, то есть в том, что Маркс поставил идеалы в зависимость от «экономических фактов», тем самым способствуя фаталистической интерпретации истории.