Однако Ткачёв отвергал субъективный метод не вполне последовательно. Хотя он отрицает релятивизм как позицию нормативного подхода, представляющую опасность для абсолютной веры в правильность своего дела, сам он не отвергает и не пытается оправдывать свой идеал объективными законами исторической эволюции. Представление о прогрессе, утверждал Ткачёв, предполагает три составляющих его элемента: движение, направление и цель. Но только два из этих трёх элементов действительно необходимы для того, чтобы составить себе ясное представление о прогрессе человеческого разума. <…> общественный прогресс определяется двумя элементами – движением и целью; искать постоянного, объективного направления в движении истории так же бессмысленно, как пытаться найти сознательные цели в природе. Последняя и единственная цель общества (для Ткачёва это – аксиома) – счастье всех его членов; поэтому для того чтобы дать «абсолютное» определение прогресса, сначала необходимо установить научную, объективную дефиницию счастья. В поисках такой дефиниции Ткачёв воспользовался определением жизни, которое он нашёл в «Принципах биологии» Спенсера. Оно, это определение, показывает, что счастье заключается в примирении, или гармоническом равновесии, потребностей человека и тех средств, которые находятся в его распоряжении для их удовлетворения. Проблема, как она виделась Ткачёву, состоит в том, что человеческие потребности очень разнообразны и что некоторые люди могут находить удовлетворение только за счёт других людей. Искусственные потребности «высокоразвитых индивидуальностей» из привилегированного меньшинства удовлетворяются за счёт трудящихся масс, которые лишены даже самого необходимого в жизни. Этот ход мысли давал хорошую возможность для того, чтобы резко оспорить позицию Лаврова. Ведь уже сам факт, аргументирует Ткачёв, что «расцвет личности», существенный элемент формулы прогресса по Лаврову, показывает, что Лавров, по сути дела, является представителем привилегированного меньшинства, которое в качестве производителей идей привыкло считать себя «какою-то солью земли, какими-то двигателями и делателями человеческого благополучия» и которое рассматривает само своё существование как объективное свидетельство исторического прогресса. «С этой точки зрения, – продолжает Ткачёв, – нельзя не видеть, конечно, в истории прогресса: соль земли постоянно увеличивалась количественно и улучшалась качественно; её прогресс очевиден». Персональное развитие «критически мыслящих личностей», – как это отмечал и Лавров, – достигалось за счёт трудящихся масс, чья история была не прогрессом, а регрессом. <…> «Расцвет индивидуальности» – реакционный постулат, потому что благополучие и счастье общества требуют интеллектуального и нравственного уравнивания индивидуальностей. Тем самым основной задачей, перед которой находится «партия прогресса», состоит в том, чтобы свести «к одному общему знаменателю, к одной общей степени всё хаотическое своеобразие индивидуальностей, выработавшееся путём регрессивного исторического движения». <…> … общество должно контролировать и регулировать увеличение потребностей и сознательно подавлять всякие индивидуальные требования, которые – при существующем уровне экономического развития – могут удовлетворяться только за счёт других людей. Единообразие потребностей – предпосылка общественного благополучия и счастья, а ликвидация усложнённой культуры элиты – та цена, которую нужно заплатить за них. <…> Политические теории Ткачёва ясно указывают, что «всеобщее поравнение» – это задача, которая возлагается на революционный авангард: именно ему после захвата власти предстоит заботиться о детях и образовании, намеренно ограничивая развитие выдающихся индивидуальностей, поскольку последние представляют определенную опасность для узаконенного уровня общественного равенства. Революция поэтому не закончится вместе с захватом власти, она тогда только начнётся. <…>