«Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?» 100 Сегодня сотый комментарий, посвящённый сопоставлению «социальной онтологии» и рамок социально-практического самоопределения Александра Александровича Зиновьева и Георгия Петровича Щедровицкого. В шестнадцатом комментарии я уже приводил развернутую цитату из автобиографии Зиновьева, в которой он дает свою интерпретацию причин расхождения с Щедровицким (в конце 50-х годов). Приведу эту цитату ещё раз полностью: «Мир сходит с ума. Эволюция человечества пошла в направлении, неприемлемом для нас. Наше общество пронизано всеми пороками. Мы не в силах противостоять этому, не в силах изменить общество. Жизнь в нём причиняет страдания. Уйти из него невозможно. Раньше люди уходили из своего общества и открывали новые страны, основывали новые общества в необжитых ранее краях. В нашем обществе индивид находился под контролем коллектива и властей». «Есть ли какая-то возможность выйти из-под этого контроля и создать в рамках большого общества своё маленькое элитарное общество, независимое в каких-то отношениях от большого?». Первоначально Зиновьев полагал, что есть возможность создать «свое маленькое общество, объединённое идеей какого-то дела» члены которого регулярно все встречались друг с другом, «обмениваясь мыслями и информацией, обсуждая общие проблемы. В этом миниатюрном обществе [вырабатывались бы] свои моральные и этические принципы, свои критерии оценки явлений жизни, культуры, политики». По этому пути в итоге пошёл Щедровицкий. Однако, по мнению Зиновьева, в итоге получилась «карикатура на исходную идею». Такая же судьба постигала и другие группы, которые возникали в «нашей среде»: они «даже в ничтожной мере не приближались к моему идеалу. Их участники оставались полностью в рамках официального общества, практически живя как обычные приспособленцы. Сама житейская практика разрушила мою идею элитарного частичного общества внутри обычного общества как бесперспективную». «И я нашёл для себя иное решение моей главной жизненной проблемы на пути социального индивидуализма». Этот выбор Зиновьев закрепил в ряде этических принципов и максим, которые в дальнейшем объединил в текст «основного закона» «государства», состоящего из одного человека — самого Александра Александровича. В двух предшествующих комментариях я воспроизвел текст первых трех разделов этой Конституции. Сегодня нам осталось процитировать ещё три раздела.