«Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?» 85 Александр Александрович Зиновьев различает сферу действия правовых и моральных норм. «Если, — пишет Зиновьев, — оставить в стороне перипетии конкретной истории и выделить чисто социальную суть дела, то право [правовые нормы] возникает вместе с государством и как нечто единое с ним. Лишь со временем оно развивается в особую сферу, поскольку колоссально разрастается нормативный аспект, требующий упорядочивания в виде государственного законодательства… Право возникает прежде всего как совокупность норм, определяющих изначальные и фундаментальные атрибуты власти и подвластного человейника, благодаря которым они приобретают социальное качество государства и общества». Рассматриваемая совокупность норм устанавливает: Во-первых, статус (самого) государства, его строение, права, обязанности и способ воспроизводства. Государственной власти придается монопольное право на нормативную (правовую в юридическом смысле, законодательную) деятельность, касающуюся общества в целом, а также право суда и наказания за преступления против закона. Во-вторых, статус подвластных государству людей, их социальное положение, отношения между этими категориями людей, их права и обязанности по отношению к государству. Это и есть фактическое установление в данном скоплении людей основ общества. Правовые нормы теряют практический смысл, если государство не в состоянии принуждать людей к их соблюдению и контролировать поступки людей с этой точки зрения. Кроме того, правовые нормы теряют смысл, если они составлены так, что допускают взаимоисключающие истолкования и применения, а также если в кодексе законов имеются взаимоисключающие нормы. Став монополистом в сфере законодательства, государство устанавливает во-первых, те нормы, в рамках которых не-персонифицировано действуют все члены общества, во-вторых, те нормы, которые обеспечивают защиту членов общества и их объединений (гражданское право) и в-третьих, законы, в рамках которых должны совершаться правовые соглашения частных лиц и их объединений. Государство также монополизирует и стандартизирует систему судов и средств наказания. Как мы помним, правовые (юридические) нормы (законы) — не единственные правила, регулирующие поведение людей в обществе. Наряду с ними «существуют также моральные нормы. Ими, так же как моральным состоянием людей «заведует» религиозная и идеологическая не-религиозная сфера, а также система воспитания и контроля за поколением людей. Это связано с неопределенностью, аморфностью и изменчивостью самих норм поведения, именуемых моралью». И далее: «Кантовский «категорический императив» как критерий морали является просто бессмыслицей или ложным, если проанализировать его на строгом логическом уровне». «Множество поступков людей, к которым применима оценка в понятиях морали, — отмечает Зиновьев, — устанавливается опытным путем. В отношении поступков, которые не включаются в это множество, оценка их как моральных, или как аморальных лишена смысла. Таковы, например, поступки дипломатов, политиков, военных и т.п. при исполнении ими своих профессиональных обязанностей в отношении противников. В общей форме можно сказать, что моральные нормы вырабатываются (изобретаются) людьми как средство ограничения законов рационального расчёта (экзистенциального эгоизма). Они разделяются на запреты совершать какие-то поступки и обязательства. Обязательства при этом логически сводятся к запретам не совершать определенные поступки». Аналогичное разделение правовых и морально-этических норм мы находим у Георгия Петровича Щедровицкого в лекциях 1966 года. Но в совершенно другом контексте.