Такие «варианты доминирования», сосредоточения «всех средств власти в руках той её [власти] части, которая брала вверх» можно встретить в различных обществах. В конце концов, в каких-то человейниках «произошло обособление особой сферы власти, отличной от прочих сфер и противостоящей им в качестве органа управления в целом». Этот процесс можно описать как «образование нового структурного уровня власти». В той мере, в какой «всякая власть обладает функцией приказаний и функцией принуждения тех, кому отдаются приказания, к их исполнению», обособление первой функции «в качестве функции высшего уровня власти» придаёт последней характер «государственности». Даже если эту функцию, как уже было отмечено выше, «присваивают себе» те или иные частные группы, можно констатировать появление «государственности» в отличие от специализированных функций самих этих групп. Власть по содержанию становится «государственной», хотя может продолжать «рядиться в неадекватную ей форму» частных властей. Например, в военную, хозяйственную или религиозную. Хотя порой «эта форма утверждается прочно и надолго, делая государственность неполноценной и недоразвитой». Адекватной же содержанию государственности «является форма профессиональной, то есть чисто политической власти». Эта форма «устанавливается» во всех тех случаях, когда «система власти разрастается до сравнительно больших размеров, а её функции усложняются настолько, что требуется профессионализм для их исполнения и [от носителей власти] требуются затраты усилий и времени, исключающие другие занятия». Функцией политической власти становится «власть над всей совокупностью власти в обществе и, через неё, власть над обществом как целым». Уровень политической власти придаёт всей системе власти характер «государственности». Государственность обычно структурируется в зависимости от территориального деления страны и при этом «территориальные власти в той или иной мере копируют власть более высоких уровней». Государственность «разрастается в сеть и иерархию деловых учреждений, связанных в целое отношениями субординации и координации». Так возникает административно-бюрократический аппарат. Как первую, так и вторую линию структурирования государственности Зиновьев называет «организационными». Третьей «основной линией структурирования государственности» является «дифференциация различных функций власти и обособление их в виде особых подразделений власти». Эту линию Зиновьев называет функциональным структурированием. «Самым крупным разделением властей по третей линии является разделение на законодательную и исполнительную власти. Иногда к этим подразделениям присоединяется отделение судебной власти (как в США)». Подобное структурирование Зиновьев называет «вторым великим разделением властей» или «разделением властей второго уровня» поскольку оно происходит уже в рамках ставшей «государственности» и выделившейся сферы политической власти (первого разделения властей). Отчетливую форму второй уровень разделения властей «приобрёл в государственности западного типа». Продолжение следует