Государство формируется «как орган формирующегося общества, а общество формируется как человейник с таким управляющим органом, каким является государство. Это – единый процесс. Если в человейнике нет государственности, этот человейник не есть общество, а если в человейнике в каком-то виде возникла государственность, то тут можно констатировать зарождение общества. Наличие государственности в этом случае есть показатель (признак) того, что человейник зародился именно как общество». При этом надо различать «зависимость» форм государственности от характера «других компонентов социальной организации» и «место этих компонентов в установлении специфики социальной организации общества». В первом случае «возможно, что тип экономики определяет тип государства. И в этом смысле (и только в этом!) допустимо говорить об экономике как базисе общества в марксистском смысле». Но встречаются и другие случаи. Например, в некоторых обществах «базисом государства становится идеология». В другом фрагменте Зиновьев пишет так: «с точки зрения типа социальной организации общества различаются, например, на такие, в которых доминирует государственность (например дореволюционная Россия), такие, в которых доминирует экономика (например, США), и такие, в которых доминирует идеология (например, Иран)». Не существует никакого социального закона превращения предобществ в общества. Общества возникают при взаимодействии нескольких человейников. «В результате имманентного развития изолированного предобщества могут развиться предпосылки для общества, но не общество» как таковое. «Для исторически первичного возникновения общества требуется по крайней мере два предобщества. При этом одно предобщество (или какая-то его часть) должно покорить другое предобщество (другие предобщества)». В ходе этого процесса «часть членов предобщества победителя становится властью в новом объединении. Если она организует покоренных в целое с целью иметь для себя постоянный источник существования (в виде поборов, дани, налогов), то это становится началом государственности, а новое объединение – началом общества». Возможен также случай, когда «вследствие разрастания одного предобщества последнее разделяется на два» (или несколько) предобществ. Тогда «одно из них покоряет другое (другие) и становится господином над другим (другими). Таким путём может зародиться общество и государство. Но всё равно это не означает, что предобщество превратилось в общество и породило государство имманентно. Этому так или иначе предшествовало образование нескольких предобществ, их обособление, вражда и завоевание…. Для реального возникновения общества и государства требовался более богатый мир человейников и историческое время, насыщенное кровопролитными сражениями за господство одних человеческих объединений над другими». Лишь когда увеличивается «число обществ» и «накапливается» исторический опыт жизни в обществах, становится возможным «превращение каких-то предобществ в общества без внешнего завоевания, путем заимствования опыта других. Становится даже возможным историческое творчество в смысле изобретения новых форм государственности». Но и тут редко «дело обходится без борьбы за власть и без насилия над подвластными». «Думаю, — завершает это рассуждение Зиновьев, — что тут действует общий социальный закон возникновения человейников и новых уровней их организации. Скорее всего, и предобщество возникало исторически из множества человеческих объединений в результате возвышения одного из них над другими, т.е. путём образования нового объединения с социальной иерархией. Как увидим дальше, этот закон имеет силу и для возникновения сверхобщества в мире обществ». Продолжение следует