В реальности, по мнению Зиновьева, «имеют место разнообразные варианты взаимоотношений между ними. Причем эти отношения меняются со временем. Но независимо от того, как они складываются исторически и какой вид принимают в тех или иных конкретных обществах, имеются логические правила на этот счёт. Если, например, в некотором виде обществ в социальной организации доминирует религия, из этого не следует, что научное описание этих обществ должно начаться с религии. Логично начать с фундаментальных компонентов, поскольку прочие суть результат [их] дифференциации, отпочкования от них, комбинирования, а также производные от них. Рассмотрение же фундаментальных компонентов логично начать с такого, благодаря которому прочие основные компоненты становятся специфическими компонентами социальной организации именно общества и могут быть определены в этом качестве со ссылкой на него, независимо от того, в каких отношениях они ни находились с иной точки зрения». Рассмотрев «все логически возможные варианты», Зиновьев приходит к выводу, что «для описания социальной организации общества, взятого в «чистом» виде (абстрактно), исходным должно быть признание чёткой дифференциации основных сфер общества и оформление сферы власти и управления в качестве особой сферы (сферы государственности)». Именно с него надо начинать описание «обществ». «Определение прочих сфер как специфичных обществу, — подчеркивает Зиновьев, — предполагает государство и не может быть логически корректно определено без ссылки на него». Тогда как «государство может быть определено» без ссылки на другие сферы социальной организации. «Возникновение государства, — продолжает Зиновьев, — не есть одноактная операция, случившаяся однажды в прошлом. Это – событие, имевшее место в истории большое число раз, как и возникновение обществ. Такие события можно наблюдать и в наше время. После Второй мировой войны, например, возникли многочисленные новые общества и соответственно государства в этих обществах, включая разгромленную в войне Германию и страны Восточной Европы. В результате распада советского блока и самого Советского Союза и разгрома коммунистической системы в странах этого региона возникло множество новых обществ с новой государственностью». Государственность включает в себя «вполне материальные», «вполне ощутимые элементы жизни общества»: органы власти всех уровней, «начиная с высшей власти (парламент, конгресс, президент, министры и т. п.) и кончая самой низшей (локальные учреждения): полиции, судов, тюрем, армии». Исторически «государственность возникает в различных человейниках и в их среде (в мирах) в сложных и разнообразных конкретных условиях. Она не сразу рождается в готовом виде и не остается неизменной. Одно дело – государственность в примитивном состоянии, когда она ещё не велика по числу людей, когда её функции ещё не дифференцировались и не отделились в виде особых функций её подразделений, когда ещё не произошло четкое структурирование её учреждений, когда она в целом ещё не отделилась от прочих сфер общества как особая сфера. И другое дело – развитая государственность с огромным числом занятых в ней людей, с разделением и обособлением функций и подразделений, обособившаяся от прочих сфер общества». «Возникновению государства в конкретных случаях могло предшествовать расслоение человеческих объединений на классы. Государство могло возникать одновременно с таким расслоением. Оно могло испытывать влияние такого расслоения и само могло влиять на последнее. Оно само послужило одним из источников разделения людей на классы». В общем виде можно сказать, что государство есть «управляющий орган общества».