На «овладение системой норм», по мнению Зиновьева, «уходит значительная часть жизни и сил большинства людей». В силу действия механизма социальной адаптации, «члены человейника не только выглядят сходными телесно, но и являются сходными «духовно» (менталитетно). Причем менталитетное сходство является гораздо большим, чем телесное, ибо тут сходство создается искусственно, преднамеренно и по определенным образцам. В наше время кажущегося менталитетного разнообразия индивидов, в основе их менталитета можно обнаружить поразительное однообразие». И далее: «Менталитетный аспект существующего общества обеспечивает формирование «сознания» у новых поколений людей, поддержание определенного «состояния сознания» взрослых, снабжение людей «пищей» для сознания («духовной пищей»), выработку и поддержание правил поведения, необходимых для выполнения упомянутых задач, манипулирование людьми путем воздействия на их сознание». «В рамках менталитетного аспекта возникали и развивались верования, культы, религии, философия, наука, искусство. В современных человейниках [!] этот аспект достиг масштабов двух других основных аспектов — делового и коммунального». Другими словами, в социальной онтологии Зиновьева в отличие от рассуждений Щедровицкого нет представлений ни о «деятельности», ни о процессах её «воспроизводства». Продолжение следует