«Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?» 77 Александр Александрович Зиновьев вводит в свою социальную онтологию представления о «действиях». Нетрудно догадаться, что в рамках уже намеченной линии рассуждения, «действия» отдельных социальных атомов=людей обладают характерной двойственностью. С одной стороны, в духе сенсуализма и материализма XVIII века, человеческие действия движимы биологическими механизмами. «Сознательным» А.А. Зиновьев предлагает называть «такое действие (поступок) человека, когда человек до совершения этого действия имеет в сознании цель действия, то есть осознает, в чём именно должно заключаться действие, и рассчитывает на определенный результат действия. Совокупность действий человека образует его поведение. Поведение человека включает в себя сознательные действия, но не на сто процентов состоит из них. Люди в значительной мере действуют непроизвольно, наугад, животнообразно. Так что можно говорить лишь о степени сознательности поведения. Эта степень достаточно велика, чтобы положить между животными и людьми непреодолимую для первых преграду и породить новое качество в эволюции живой материи». Другими словами, «сознательное действие не всегда рационально (разумно) в смысле соответствия условиям и успеха. Действие может быть сознательным и в то же время нерациональным (неразумным), то есть безуспешным, неудачным и даже вредным для человека. Действие может быть бессознательным, но рациональным в смысле соответствия условиям и успеха. Сознательность действий не дает автоматически гарантий, что поведение людей будет в таких случаях мудрым и успешным. Глупость, ошибки и неудачи в поведении людей суть столь же обычные проявления сознательности, как и умность, правильность и успешность». С другой стороны, в духе социологических концепций XIX века, «сознание людей есть результат коллективного творчества. Это — их искусственное изобретение, не передаваемое новым поколениям посредством биологической наследственности и не сохраняющееся само собой. Для этого нужны искусственные средства, и они вырабатываются в менталитетном аспекте. В нём люди сами воспроизводятся в качестве социальных объектов, то есть обладающих сознанием искусственных существ. Сознание людей как членов человейника включает в себя определённое понимание окружающего мира, самих себя и вообще всего того, что важно для ориентации людей в мире. Оно включает в себя субъективное отношение людей к тому, что встречается в их жизненном опыте, — систему оценок и ценностей. Оно стандартизируется определенным образом». Современные человейники, по мнению Александра Александровича Зиновьева «являются в высшей степени нормативными. Помимо общеизвестных моральных и юридических норм, можно назвать нормы этикета, служебного поведения, армейской дисциплины, поведения в средствах транспорта, и так далее. Вся жизнь людей с рождения до смерти опутана всякого рода искусственно изобретенными нормами поведения. Человек буквально шагу ступить не может, так или иначе не считаясь с какими-то нормами. Причём все нормы, как правило, принудительные. Нарушение их так или иначе замечается и наказывается». Зиновьев признает факт целенаправленной передачи норм поведения от одного поколения к другому за счёт механизмов обучения и от одних эмпирических индивидуумов другим в ситуациях коммуникации. Однако этот механизм никак не описан. Отдельные суждения и оговорки указывают на то, что работу этого механизма он понимал прежде всего как эффект копирования и социальной адаптации.