«Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?» 76 На уровне общего принципа Александр Александрович Зиновьев постоянно провозглашает, что построение «социологии» предполагает «отвлечение от биологических свойств людей». Однако весь категориальный аппарат его «социальной онтологии» пронизан биологическими терминами и схемами. Напомню, что одной из сквозных метафор первого «социологического» романа («Зияющие высоты») является «научное» описание поведения крыс. Зиновьев, как и Щедровицкий, использует термин «человеческий материал». Однако этот термин в их построениях носит совершенно различный смысл. Начав свое рассуждение с эмпирических индивидуумов как социальных атомов, из которых на следующих уровнях складываются более сложные формы социальной организации, Зиновьев ещё раз подчеркивает, что люди «суть биологические существа. Они рождаются, живут ограниченное время и умирают. На их место приходят другие». Таким образом, этот биологический в своей основе «материал» не является «раз и навсегда данным»: происходит «регулярное воспроизводство человеческого материала». Это — постоянное необходимое «условие существования более сложных форм социальной организации». В этом контексте Зиновьев пытается справится с различением «мест» и «наполнений», которое использует Щедровицкий. Но и здесь смысл этих понятий совершенно различен. Поскольку, по мнению Зиновьева, «люди» не вечны, «одни умирают, другие рождаются», «воспроизводство» социальной организации происходит «путём заполнения освобождающихся мест новыми людьми и заполнения вновь образующихся мест». Чтобы «человейник сохранялся, он «должен производить достаточно большое число людей способных выполнять соответствующие функции, то есть быть адекватными их месту в социальной организации». Этот «абстрактный закон» реализуется через «ожесточенную борьбу людей за лучшие места». Люди, обладающие «различными природными способностями» и «различным социальным положением, которое получают в силу рождения в определенных социальных категориях (классах, слоях, родственных группах и так далее)» постоянно борются друг с другом за изменение своего положения в обществе. От биологической эволюции люди унаследовали законы экзистенциального эгоизма. Я не буду повторять ни описание самого закона, ни приводимые примеры. Эти примеры пронизывают ранние литературные и «теоретические» работы, посвящённые анализу устройства коммунистического общества. В дальнейшем та же схема эволюционной «борьбы за выживание» переносится и на отношения между более сложными формами социальной организации. Таким образом, биологический механизм «воспроизводства человеческого материала и его разрастание является исторически исходной и фундаментальной формой» существования того, что Зиновьев называет «человейниками». Продолжение следует.