«Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?» 75 Свой обзор последнего периода творчества Александра Александровича Зиновьева (1990-2005) я хочу начать с его «логической социологии». Последовательность изложения материала в этом «блоке» текстов Зиновьев перестраивал несколько раз. Заинтересованным читателям я бы рекомендовал ознакомится прежде всего с книгой, написанной Зиновьевым в Мюнхене в 1998 году и изданной в 2000 году под названием «На пути к сверхобществу». В более поздних работах — таких как «Логическая социология» (2003) и вторая часть книги «Проблемы понимания» (2005) — порядок изложения несколько изменен, а часть важных разделов опущено. Если читать названные работы Александра Александровича Зиновьева сразу вслед за текстами Георгия Петровича Щедровицкого второй половины 60-х годов, то нельзя не обратить внимания не только на близость используемой терминологии, но и на существенное пересечение обсуждаемых проблем. Зиновьев пишет о «воспроизводстве», «человеческом материале», «нормативности», использует метафору «человеческого муравейника» («человейника»), подчёркивает важность отношений «управления» и рост значения «знакового замещения» в процессах эволюции человеческого общества, фиксирует «естественно-искусственный» характер исторических процессов, подробно описывает «места», которые человек может занимать в социальной структуре и критикует логико-методологический аппарат современной социологии. Однако общая логика его рассуждения и, как следствие, смысл используемых терминов существенно отличается от той архитектуры социальной онтологии, которую намечает Щедровицкий на 30 лет раньше. Начнем с постановки задачи. «Логической социологией, — пишет Александр Александрович, — я называю логическую обработку языка, на котором люди думают, говорят, пишут, слушают и читают о социальных объектах, то есть о человеческих объединениях и о людях как о членах таких объединений, а также логическую обработку методологии исследований таких объектов». Надо сказать, что между теми логико-методологическими принципами, которые Зиновьев в общем виде декларирует в своих логических работах, и реальным порядком построения его социальной онтологии нет очевидной для читателя связи. Фактически эти принципы не находят отражения в предлагаемых теоретических моделях.