Не всякое прошлое и тем более его описание есть «история». Рискну предположить, что «история» появляется только в тот момент, когда нам удастся выделить в прошлом те культурные завоевания и культурные эстафеты, которые должны быть сохранены и переданы последующим поколениям. Будучи с одной стороны, совокупностью норм, фиксирующих опыт предшествующей деятельности, «культура», с другой стороны, является пространством бесконечного творчества человечества, направленного на решение задач развития. Развитие предполагает не только сохранение и воспроизведение, но и дополнение, творческое преодоление прошлого. Процесс построения новых культурных норм впервые создает историческое время. Другими словами, «история» призвана зафиксировать эти задачи и опыт — как положительный, так и отрицательный — их решения. Как отмечали многие мыслители, подобного исторического «прошлого» (как впрочем и «будущего») нет у дикаря. Пережитое им не сохраняется и не передается последующим поколениям. Оно исчезает бесследно. При такой общественной организации, каждое следующее поколение обречено начинать жить заново, вновь и вновь воспроизводя минувшее. Поэтому «историческое» измерение опыта появляется только в обществах, пестующих культуру. Метафорически говоря, «истории» тем больше, чем больше тот или иной народ (нация) потратил сил и времени на рефлексию своего опыта и создание культурных норм в той или иной области деятельности. Всякая «история» есть, поэтому, история культуры. Это одинаково относится к сфере хозяйства, политики и образования. Тот или иной народ (нация) тем «культурнее», чем дольше он жил «исторической» жизнью, чем больше он тратил свои силы на решение общих культурных задач развития человечества и чем больше непреходящего «опыта» их решения ему удалось накопить. Как я уже писал в одном из предшествующих комментариев, это не новая постановка вопроса. Уже Дж. Ст. Милль в своей книге «О свободе» обращает внимание на то, что «большая часть мира, собственно говоря, не имеет истории именно потому, что там безгранично царствует обычай». Уничтожив большую часть культуры старой России и последовательно уничтожая все ростки нового культурного творчества, коммунистическое общество «вывалилось», выпало из истории. Георгий Петрович полагал, что процесс возвращения будет долгим и драматичным. Возвращение в историю есть лишь шанс, которым общество может воспользоваться. А сама возможность подобного «возвращения» не гарантирована. Продолжение следует