«Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?» 63 В официальной биографии В. Лефевра вообще не упоминается его членство в ММК и длительный [более чем 20-летний] период его взаимодействия с Г.П. Щедровицким. По факту Владимир Александрович познакомился с ГП еще в старших классах школы, где последний работал в качестве преподавателя логики и по совместительству вынужден был выступать в качестве «тьютора» у часто нарушавшего дисциплину подростка. После возвращения из армии Лефевр стал постоянным членом ММК. Он же привёл в ММК Олега Генисаретского (который в тот момент был еще студентом). Как я уже отметил вчера, именно Лефевра и Генисаретского [а отнюдь не Зиновьева] следует рассматривать как со-авторов базовых социологических идей Московского методологического кружка. Вклад Лефевра в формирование оригинальной теории деятельности, на мой взгляд, был связан с четырьмя основными идеями. Во-первых, взяв за основу методологическую схему двойного знания, он перевел ее содержание в действительность теории деятельности и представил различие и связь «объектного» и «формального» плана знания в виде различения «внешней позиции» исследователя и позиции заимствованной у изучаемого деятеля. Во-вторых, он графически дополнил кружки, которыми до этого момента в работах кружка обозначались люди, туловищем и руками, придав им тем самым значительно более богатое содержание и семиотическую жизнь. В-третьих, он ввел в схемы актов деятельности «табло», изображающее план сознания индивида и позволяющее рисовать на нем образ объектов деятельности или смысл знаний. И, наконец, в-четвертых, он задал определенную аксиоматику рефлексивного отношения и стал изображать его (их) в схемах ассимиляции целого элементом, что отчетливо видно в его тезисах в «белом сборнике». В дальнейшем, видоизменяя смысл понятий «плацдарма» и «планшета» [использовавшихся в начале 60-х годов], в ходе дискуссий между Щедровицким и Лефевром в 1965-м было введено противопоставление «табло» и «верстака». Эти представления способствовали не только осознанию статуса знаковых образований внутри «деятельности» (иначе — нежели только в мышлении), но и переходу к более широкой трактовке отношений «рефлексии» как отношений «управления». Обсуждая отношения между характеристиками рефлексии и возможными способами изображения ее в модели, Георгий Петрович противопоставил схеме поглощения целого элементом (схеме и логике Лефевра) - схему внешней ассимиляции одной деятельности другой. Это противопоставление имело одним из своих источников социологические исследования детских игр, о которых мы подробно писали ваше. Другими словами, к 1965 году в ММК формируются две версии (трактовки) управления. Одну из них олицетворяет В. Лефевр. Она сфокусирована на проблематике сознания и индивидуальной деятельности. Вторую развивает Георгий Петрович. Она, прежде всего, рассматривает отношения кооперации в деятельности, а саму «рефлексию» трактует как отношение между различными актами и ситуациями деятельности в системах кооперации. И Лефевр и Щедровицкий говорят о «рефлексивном управлении». Но один раз это представление используется для описания отдельного человека, а другой раз - организационно-технических отношений между двумя деятельностями (на базе схемы ОТС - оргтехнической системы). Можно сказать, что прямая (ГП) и инверсивная (ВА) логика взаимно дополняют друг друга, обеспечивая больший «реализм» вводимых представлений об управлении.