«Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?» 60 Сегодня 60-й (шестидесятый) комментарий к сопоставлению «социологий» и социально-практических установок Алекандра Зиновьева и Георгия Петровича Щедровицкого. За последние несколько дней ряд читателей написали мне: «очень сложно», «ничего не понятно», «перечитывали про «производство» и «клуб» пять раз», «потеряли нить рассуждения», «с Зиновьевым все было «понятно», а у Щедровицкого все запутано» и т.д. Сочувствую! Помочь ничем не могу. Попробую ещё раз прокомментировать один из аспектов введённого несколько дней назад различения двух типов «руководства»/«управления». Как мы уже отметили, усложнение сфер «производства» и «клуба» разворачиваются параллельно. Сама фокусировка активности конкретного сообщества на том или ином типе базового производства часто носит вынужденный характер. Она определена характером среды обитания данного сообщества и доступных ресурсов. Однако, не менее часто, многие решения принимаются политическим образом, на основе дискуссий и референдумов, которые развёртываются в сфере «клуба». Разрывы в производственных системах (прежде всего в сфере «хозяйства») возникают постоянно и влияют на перестройку требований к отдельным «местам» в этих системах и структурам «мест» в целом. Индивиды вынуждены выходить из сферы формализованных систем и институтов в сферу «клуба». В этом пространстве между людьми разыгрываются свободные личные взаимоотношения, направленные на выработку новых норм, обсуждение «проектов» и сценариев будущего. «Клуб» берёт на себя функции «руководства» и «управления» производственными процессами. Но это только одна из тенденций. Есть и другая. Георгий Петрович Щедровицкий выдвигает предположение, что «в какой то момент работа по перестройке мест начинает происходить не только через систему клубов с происходящими там свободными дискуссиями и референдумами, а через особый функциональный блок внутри самой производственной системы». Другими словами, то, что раньше происходило в формах коммуникации и коллективного решения свободно объединившихся людей, теперь начинает передаваться некоторому «институту». «Руководство» и «управление» теперь будет осуществляться в форме особого производственного процесса. Если в сфере клуба это разыгрывалось как результат взаимоотношений между людьми и конкуренции «проектов" будущего, то во втором случае «это будет происходить как функционирование специального руководящего или управляющего «места» в самой производственной системе. Часть взаимоотношений между людьми, возникающих и реализующихся в сфере клуба, начинает замещаться формализованными отношениями организации, управления и руководства». В «клубе» руководство и управление реализовались прежде всего в форме столкновения отдельных личностей и «свободных» групп. В «производстве» оно приобретает вид функционирования специально созданного «места» и системы его устойчивых связей с другими «местами». Однако, по мнению ГП, «самым интересным является тот факт, что отношения руководства и управления между «местами», возникшие как результат формализации взаимоотношений между людьми в клубе, долгое время, а может быть и всегда, сохраняют печать этих [то есть «клубных»] взаимоотношений. Это легко объяснить, в силу того, что конкретный человек, выдвигаемый на функциональное место руководителя и управляющего в производственных системах, продолжает нести на себе «печать» личных и личностных взаимоотношений, разыгрывающихся в сфере клуба». Ведь в конечном счёте ему доверяют осуществление каких-то целевых и ценностных установок — то есть клубных функций.