«Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?» 58 Вчера мы дали грубое описание развёртывания связей и отношений между сферами «производства» и «клуба». Еще раз подчеркнём, что описанный процесс передаёт лишь «общую идею» которая связывает появление новых типов знаковых систем со сферой «клуба». «Проводя это рассуждение, – подчеркивает Георгий Петрович, – мы на первом шаге не рассматривали те изменения, которые происходили в «других сферах социума, в частности — (1) в сфере «потребления-быта», (2) в сфере подготовки/обучения и (3) в самой сфере «культуры» [культуротехники]. Мы фокусировали рассмотрение на клубных взаимоотношениях «в предположении, что они учитывают и отражают лишь те зависимости между людьми и те положения их, которые складываются в системе производства». «На деле же все названные сферы социальной жизни… теснейшим образом связаны и взаимодействуют друг с другом. Различия в положении людей в производстве, как правило, обусловливают различие их положений в сфере потребления и быта; наоборот, накопления в сфере потребления создают условия для занятия определенного места в системе производства. Усложнение и дифференциация производственных деятельностей, а соответственно и дифференциация мест в производственных структурах, с одной стороны, предъявляет определенные требования к культурным нормам, на которые должен ориентироваться индивид, а с другой – даёт [ему] право на более высокое и специализированное образование. Наоборот – специальное обучение индивидов даёт им право претендовать на занятия определенных мест в системе производства. Таким образом, реально, каждая из разнообразных сфер социальной жизни делает свой вклад в игру клубных взаимоотношений, каждая даёт те или иные основания для организации их и, соответственно, накладывает свою печать на характер личных знаков людей. Влияния этих сфер взаимодействуют и переплетаются друг с другом. Но, как бы они не сплетались и как бы не зависели друг от друга, обусловленные ими системы личных знаков, в принципе дискретны и достаточно чётко отличаются друг от друга: каждая из сфер имеет свою особую форму знакового выражения». Поэтому в обществе, по мере дифференциации сфер социальной жизни, непрерывно растёт число независимых друг от друга систем личных знаков. Каждая из них оформляется в свою особую парадигматическую систему «ценностей». Когда же начинается процесс распределения людей по «местам» конкретных производственных структур, то прежде всего развёртываются конкуренция между различными системами «личных знаков». «В большинстве случаев приходится принимать во внимание сразу несколько систем такого рода и соотносить их друг с другом. Трудности сопоставления и уравнивания, возникающие на этом «рынке» человеческих ценностей, приводят к постоянным попыткам свести их все к одной абсолютной системе, найти единую меру для всех качеств «положения» и состояния человека в социуме и фиксирующих их личных знаков. Бессмысленная с теоретической точки зрения эта задача всё же находит видимость своего решения: в буржуазном обществе — в виде «товарной меры личности» и выражающей её «роскоши», при бюрократической системе — в виде единого «табеля рангов» и присвоения всем без исключения членам общества унифицированных знаков различия».