в исходных пунктах «между отдельными знаками, указывающими на то или иное «место» их владельца в определенной производственной структуре, нет никаких связей и отношений. В идеальном случае можно предполагать, что между «местами» производственной структуры и личными знаками существует одно=однозначное соответствие, позволяющее каждому владельцу знака занять и «удержать» это место. Но этими изолированными соответствиями всё и исчерпывается: «как связи между знаками, так и их относительная ценность устанавливаются опосредованно – благодаря привязке каждого отдельного знака к структуре производственного процесса и формализованной производственной группы». Но когда собираются «свободные» люди, «вышедшие» из многих различных производственных структур (и соответствующих групп), то «разместить их по иному числу новых производственных структур, сохраняя относительную важность и ценность их прежних положений, уже невозможно». Для этого нужен набор личных знаков, которые были бы связаны между собой особыми отношениями безотносительно к структуре той или иной единичной производственной деятельности. «Такая система личных знаков начинает формироваться на основе других свойств предметов деятельности. Как продукты производства и предметы потребления, все они имеют определенные материальные качества и с этой стороны свою определенную ценность. Мерой её может служить, в частности, количество этих предметов или важность их с точки зрения потребления. В отношении к этой мере все названные предметы образуют одну систему, которую мы можем называть «материальной». В соответствии с этим и все люди, как владельцы этих предметов, оказываются подключенными к одной системе. Можно предположить, что первоначально такая система «строится на предельно простых основаниях: это – относительное «больше-меньше», самая простая система противопоставлений. Подобная «материальная» система становится формальной семиотической системой ценностей, когда её основание начинают использовать в качестве принципа для распределения людей по «местам» конкретных производственных структур». Таким образом, на первых шагах «личные знаки» конкретных людей «оцениваются относительно общей системы и получают, таким образом, свои «значения»; отношение «больше-меньше» между этими значениями «служит основанием для распределения людей по местам производственной структуры, имеющим свою собственную ценность с точки зрения производственных зависимостей (или по каким-либо другим параметрам)». Напомним, что все составляющие производственных структур (вещи, люди, деятельности, отношения и связи), закреплены в процессах трансляции в виде «норм». С развитием общества нормы начинают специально регулироваться с помощью семиотических средств более высоких уровней и получают, таким образом, самостоятельное движение, не зависящее непосредственно от изменения и развития производственных структур. Возникает борьба норм. «Таким образом, - завершает эту часть рассуждения ГП, - связь между сферами производства и культуры как бы перевёртывается: из зависимой сферы «культура» становится управляющей». Продолжение следует