«Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?» 56 Как теперь включить результаты социологических исследований детских игр и детского общества в линию «восхождения» от абстрактных схем воспроизводства деятельности и трансляции культуры к более конкретным этажам социологической теории? На прошлом шаге (на втором уровне конкретизации) мы указали на два механизма, обеспечивающих процессы воспроизводства. С одной стороны, речь шла о процессах трансляции культуры и поддерживающих их культуро-техниках. С другой стороны — о процессах подготовки и обучения. Эти механизмы, по мнению Георгия Петровича Щедровицкого, «не исчерпывают тех процессов, которые приводят к формированию социального целого». Ключевым (замыкающим) механизмом является «становление и обособление внутри социума сферы «клуба». При этом существование «клуба» в социальной онтологии Щедровицкого противопоставлено систематической деятельности, направленной на «производство» тех или иных результатов/«продуктов». Далее нам придётся практически полностью воспроизвести малоизвестный текст ГП, посвящённый описанию этого механизма. «Уже в мало-мальски развитых структурах производственной деятельности люди неизбежно получают разное положение: различие занятых ими «мест» связано с различием выполняемых частей деятельности. Некоторые люди в силу занятого ими [функционального] места – с одной стороны, начинают руководить и управлять деятельностью других людей, а с другой стороны, становятся для внешнего окружения «представителями целого». Этот аспект на примере «детского общества» я подробно описал вчера. «Благодаря этому в производственных структурах появляются зависимости между людьми». Строго говоря, продолжает Георгий Петрович, «это – зависимости не между людьми, а между частями деятельности и уже через них – между «местами», которые занимают конкретные люди», выполняющие эти части деятельности. Но, шутит ГП, «места» как таковые – мистическая сущность». Они приобретают реальное самостоятельное существование сравнительно поздно в процессах усложнения форм социальной организации и «благодаря созданию системы социальных средств», о которой мы поговорим позже. Поэтому «в исходных пунктах зависимости между разными частями деятельности и местами по необходимости выступают как зависимости между самими людьми». Как и всякая организованность производственных процессов, «зависимости между индивидами должны воспроизводиться, следовательно, транслироваться. Когда та или иная частная производственная деятельность прекращается, структура, которую она задавала, распадается на [отдельные составляющие]. Люди, которые продолжают жить в «социуме» либо включаются в новые производственные структуры, либо попадают в особую сферу – непроизводственного существования. Последнюю можно уподобить «эфиру» или «среде», в которой появляются, существуют и умирают производственные структуры». Прекращение производственной деятельности и, тем более, разрушение производственных структур «автоматически уничтожает все зависимости между частями деятельности, а следовательно, и между «местами» людей. Но, так как эти зависимости выступают в форме зависимостей между самими людьми, а люди, прекращая производственную деятельность, просто переходят в «непроизводственную» сферу, то и зависимости между ними сначала сохраняются в этой новой сфере, а затем, при восстановлении новых производственных структур, просто переносятся назад в сферу производства».