Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?» 48 Рассматривая циклы жизни норм (в процессах их образования, трансляции и реализации в меняющихся ситуациях//актах действования), Георгий Петрович Щедровицкий в своих лекциях второй половины 60-х годов использует несколько разных приемов изложения. Помимо описанного выше систематического подхода, он часто ссылается на различные исторические ситуации. Так, в одной из лекций, ГП подчеркивает, что «при подобной [опосредованной через культуру] организации процесса [воспроизводства] одна норма может определять огромное число социальных ситуаций и актов действования». В силу этого «появляется возможность воздействовать на социум путем изменения норм». В этой точке он делает неожиданный для слушателей поворот. «Кстати, — замечает Георгий Петрович, — это обстоятельство уже давно было понято правителями. В третьем веке до нашей эры китайский император Цинь Ши Хуанди попытался изменить направление человеческой истории сравнительно простым способом: он приказал собрать всю китайскую интеллигенцию, их оказалось примерно 450 человек, и утопить их в нужниках. Одновременно были сожжены все существующие книги по философии и истории; были оставлены лишь книги по сельскому хозяйству и военному делу. Император был уверен, что после этого интеллигентская культура уже не возродится. Правда, надо сказать, что те, кому он все это поручил, не сумели выполнить его приказания последовательно до конца: некоторые книжки уцелели, а некоторые интеллигенты сбежали. После этого многие властители шли тем же путём, сжигая книги, накладывая на них запреты, составляя специальные «индексы» и уничтожая интеллигенцию иногда тысячами, а иногда и сотнями тысяч. И каждый раз, хотя и не удавалось уничтожить культуру вообще, ей наносились огромные разрушения, и многие поколения людей, формировавшиеся вне этой культуры или под воздействием обычных норм, становились социальными уродами, не способными развивать дальше человеческое общество. Но все это — лишь исторические замечания, раскрывающие перед вами смысл введенных схем». Выступая перед более узким кругом слушателей, ГП говорит ещё определённее. Да, безусловно, «нормы культуры» могут «теряться» в процессах трансляции; это может происходить как в связи со случайными причинами, так и в случае «коррозии» их материала. Некоторые «нормы культуры» могут переставать транслироваться в силу их сложности и/или снижения глубины разделения труда в сфере «культуротехники». Некоторые «нормы культуры» могут утрачивать свое функциональное значение в процессах воспроизводства в силу радикального изменения внешних условий жизни «социума». В этом случае они перестают «работать» — обеспечивать продуктивную деятельность или поддерживать необходимый для воспроизводства объём (критическую массу) реализации. Но во всех этих случаях рано или поздно «интеллектуальная элита», интеллигенция проводит рефлексию нового опыта деятельности, оформляет результаты этой рефлексии в виде новых культурных норм, призванных обеспечить перестройку процессов и структур деятельности. Процесс воспроизводства восстанавливается. Однако, в истории существовали такие случаи, когда и процессы трансляции культуры, и функционирующие деятельностные (а значит и социокультурные) механизмы, обеспечивающие выработку новых норм, разрушались сознательно и целенаправленно. Именно это произошло в России-СССР в ходе революции и последующих событий (включая так называемый период «культа личности»), когда была физически уничтожена или вынуждена была бежать из страны большая часть «интеллигенции». В результате постепенно нарушилась преемственность в развитии большинства сфер «культурной работы». Речь идёт не только о философских и научных, но даже об инженерных школах, направлениях в литературе, искусстве и архитектуре. Фактически полностью были уничтожены механизмы культурного развития в хозяйственно-экономической и политической сферах. Аналогичная судьба постигла нарождавшуюся в начале ХХ века отечественную «социологию».