Пока у нас нет никаких оснований для того, чтобы разрешить применение понятия «управления» по отношению к директору предприятий или министру и запретить применение его по отношению к теоретику, создававшему планы идеального социального устройства. Дело не меняется от того, что эти планы будут утопическими. Ведь люди всё равно руководствовались идеалами и планами такого рода, пытались реализовать их в жизнь, действовали в соответствии с ними и, следовательно, эти ценности, проекты и планы «управляли» их деятельностью. Будем считать, что с помощью перечисленных вопросов мы очертили некоторую эмпирическую область и теперь попробуем построить предварительное понятие об «управлении». Чтобы двинуться по этому пути, нам нужно будет различить несколько практических и исследовательских «позиций», а среди исследовательских — собственно-теоретические и методологические. Представим себе, что есть какая-то область социальных процессов, которыми нужно «управлять» и есть также некоторый орган, отвечающий за «управление» этим процессом. Я думаю, вы согласитесь, что этот орган должен иметь определенные знания о тех процессах, которыми он призван управлять. С другой стороны, этот орган должен осуществлять какие-то воздействия на выделенный процесс. Поэтому помимо «знаний» в его распоряжении должны находиться «средства», с помощью которых он предполагает осуществлять управляющие воздействия. Тогда, – продолжает Георгий Петрович, – нам придётся изобразить орган, претендующий на «управление» в виде нескольких разных позиций. Во-первых, «позицию», отвечающую за осуществление непосредственных управляющих воздействий. Во-вторых, «позицию», отвечающую за получение знаний об управляемом процессе (или специально построенном «объекте» управления). В-третьих, «позицию», в которой вырабатываются понятия и представления о самом «управлении». В-четвёртых, «позицию», в которой, с учетом характера управляемого процесса (объекта) и общих представлений об «управлении», разрабатываются специфические средства воздействия на него». В ходе дальнейшего рассуждения мы увидим, что этими «позициями» не исчерпывается система разделения труда в сфере управления. Понятие об «управлении» вырабатывается в третьей позиции, которую можно назвать «метатеоретической» или «методологической». Однако после того, как такое понятие построено, оно, с одной стороны «как бы «спускается» вниз, в сферу практического управления и там используется» как в первой, так и во второй позициях. Благодаря этому понятие об «управлении» «становится одним из важнейших «обосновательных» моментов в практике управления и теоретических разработках, обслуживающих эту практику». Также это понятие задаёт рамку для разработки средств управленческого воздействия. Нарисовав таким образом простейшую позиционную схему, которая к этому моменту уже получила в Московском методологическом кружке название «организационно-технической системы», Георгий Петрович начинает параллельно разворачивать три круга вопросов. Во-первых, он начинает критиковать то понимание «управления», которое было предложено в рамках кибернетического подхода и вводить новое системо-деятельностное понятие. Во-вторых, он ставит вопрос о том, какие типы знаний нужны управленцу-практику для успешного управления («успешным» при этом он предлагает на первом шаге считать такое управляющее воздействие, при котором реальные последствия этого воздействия максимально соответствуют поставленным заранее целям). В-третьих, он выделяет среди всего множества знаний, которые обеспечивают процессы принятия управленческих решений и осуществление управленческих воздействий особый тип знаний: специфические теоретические [!] знания об «обществе», «социальных процессах», «социальной организации» (и её типах) и социальных структурах» (этот тип знаний он предлагает называть «социологическими» или, уже, научно-социологическими).