Когда мы начинаем анализировать деятельность [самого] Маркса, то без труда и даже без особого удивления замечаем, что сам он ставил перед собой не только и не столько «частные» цели и задачи. Характерно, что свои цели он объявлял «всеобщими», или «общечеловеческими». Чтобы показать, что возникшие или поставленные им самим перед собой цели являются всеобщими, он даже «нашёл» специального носителя этих целей — пролетариат. Мало того, Маркс не только приписал свои собственные цели пролетариату и объявил их его классовыми целями, но он, кроме того, объявил — и обосновывал это в массе работ, — что пролетариат, решая свои классовые задачи, решает вместе в тем общечеловеческие задачи. Он писал также, что пролетариат, освобождая себя, освобождает вместе с тем всё человечество. Но из этого с необходимостью и неизбежностью следует, что сам Маркс [когда он выступает в качестве идеолога и теоретика пролетариата], ставил перед собой — или во всяком случае думал, что ставит — отнюдь не только личные и частные цели. Но тогда перед нами встает совершенно естественный вопрос: как мы должны оценивать деятельность самого Маркса и должны ли мы считать его деятельность человеческой и искать других людей, которые в истории действовали точно таким же образом. Или же Маркс не человек, а Бог, однажды посланный на землю, чтобы её реформировать и изменить, и ничего подобного не было в прошлом, не происходит сейчас и никогда не будет в будущем. По сути дела, любой философ, любой идеолог, любой крупный политический деятель, скажем, такого типа, какими были Кромвель и Робеспьер, пытались ставить перед собой «общечеловеческие» цели и задачи, которых, как это не странно, очень часто достигали. Я уже не говорю о таких людях, как Иисус, пророк Павел, Магомет, Лютер, Кальвин или Конфуций. Таким образом, анализируя деятельность самого Маркса и рассматривая историю сквозь призму значения его деятельности, мы вынуждены ставить вопрос следующим образом. С одной стороны, «естественная» история не является результатом сознательной и целенаправленной деятельности людей, деятельность людей является важнейшим механизмом исторического процесса — но не в плане постановки и достижения исторических целей. С другой стороны, наряду с «естественной» историей существует также и «искусственная» история. Та история, которая выступает как продукт и результат деятельности таких людей, которые с самого начала старались ставить перед собой не «частные», а «общие» исторические цели и задачи, считали своей целью достижение определенных исторических результатов или, что то же самое, осуществление истории. И было бы бессмысленно отрицать подобные факты. Но если мы признаём такие факты, то мы должны обратить на них пристальное внимание и проанализировать их значение и смысл в плане объяснения реальных механизмов и закономерностей исторического процесса». Продолжение следует