«Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?» 29 Прошлый комментарий я посвятил описанию Зиновьевым устройства простейшей социальной «клеточки» капиталистического общества. Один из моих постоянных читателей вчера вечером задал мне вопрос: «Правильно ли я понял, что Зиновьев считает, что существует два типа обществ. Первый, в котором в ядре лежит экономика и экономический тип отношений. Социальная организация в нём подчинена деловым отношениям. И второй тип обществ, в котором социальная организация подчинена коммунальным отношениям. В нем «экономики» нет. И даже если социальные отношения похожи на экономические, они, по сути таковыми не являются». Ответ: да, именно так Зиновьев и пишет. Эта позиция с небольшими отличиями в формулировках присутствует как в более ранних, так и в более поздних работах. Например: «Чтобы представить себе деловой аспект как таковой в отличие от коммунального, надо взять в качестве поясняющих примеров такие случаи, когда на действия и поведение людей не влияет ничто, кроме интересов дела. А чтобы представить себе коммунальный аспект в «чистом» виде, надо выбрать в качестве примеров случаи, когда люди умышленно совершают поступки, затрагивающие интересы других людей. Бывает, что один из [этих аспектов] становится доминирующим, подчиняет себе другой и даже заглушает другой. Причём это доминирование может стать привычным образом жизни людей. Я утверждаю, что именно различие этих аспектов, устойчивые взаимоотношения между ними и доминирование того или иного из них над всеми прочими аспектами жизни людей образует самую глубокую основу различия между западным типом общества и тем его типом, который развился в Советском Союзе после революции 1917 года и в ряде других стран и который я называю коммунистическим». Если коммунальный тип отношений в том или ином конкретном обществе приобрёл доминирующий характер, то в таком обществе (в ходе его функционирования) изменились все «три аспекта функционирования» социальных объединений: хозяйствование, власть и идеология [позже Зиновьев назовёт этот аспект менталитетным, ПЩ]. Эти «аспекты» социальной организации тесно переплетены друг с другом. Именно поэтому попытка изменить (ре-формировать) любой из них в отрыве от других обречена на неудачу. Изменить характер властных отношений в СССР за счёт «демократизации» так же невозможно, как и пытаться повысить эффективность деятельности заводов и фабрик, переводя их на «самофинансирование». Любые подобные попытки обречены на полный провал и достаточно быстро сойдут на нет. В этом ключе Александр Александрович оценивает начальные шаги и перспективы «горбачевских реформ». Более того, Зиновьев исходит из того, что любой «реформатор» очень быстро откажется от своих попыток, столкнувшись с сопротивлением своего собственного окружения и большинства населения. Реформы ограничатся декларациями, а сложившийся строй страны победившей коммунальности останется незыблемым.