«Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?» 27 Мы подобрались к ключевому моменту нашего обзора. Напомню, что предметом разбора является книга Александра Александровича Зиновьева «Горбачевизм», датированная декабрем 1987 года. Зиновьеву — 65 лет. Он уже почти 10 лет находится в вынужденной эмиграции. Но мысли его буквально прикованы к проблемам устройства коммунистического общества и перспективам его дальнейшей эволюции. Позднее он признаётся, что исследование и описание того общества, в котором он родился и сформировался, всегда было основной целью его творчества. И даже занятия логикой (и методологией) рассматривалось им всегда как средство для решения этой основной задачи. Зиновьев формулирует несколько основных причин, препятствующих горбачёвским «реформам». Часть этих причин лежит в сфере хозяйства, в специфике хозяйственной организации коммунистического общества. Коммунистическое общество, по мнению Зиновьева, организовано так, что обычный человек не склонен к проявлению усилий и принятию рисков в сфере хозяйственной деятельности. Подобные усилия и риски, лежащие в основе предпринимательской деятельности и обеспечивающие динамизм (присущий Западу), «в СССР не дают человеку никаких преимуществ, независимо от того, какое место он занимает в социальной иерархии. Эти усилия и связанные с ними риски «не окупаются, а чаще всего имеют следствием потери и неприятности». «Люди, склонные к динамизму, [в коммунистическом обществе] встречают прежде все­го враждебное отношение к себе со стороны консервативного всесильного большинства. Число таких склонных к динамизму людей сравнительно невелико. Власти редко оказывают им поддержку. Да они, в принципе, и не заинтересованы в этом. И какие бы лозунги ни выдвигало советское руководство, какие бы реформы оно ни осуществляло с намерением сделать жизнь общества более динамичной, в качестве основного врага своих намерений оно имеет консервативные массы населения и консервативное большинство чиновников в своих собственных рядах». В другом тексте Зиновьев воспроизводит известную формулу: «Если директору завода предоставить возможность выбирать – некое новшество с экономической выгодой, но с риском для своего положения, или отказ от новшества с гарантией сохранения и даже улучшения своего положения, то в массе случаев такого рода директор предпочитает второе». «Экономические отношения, — развивает этот тезис Зиновьев, — имеют определяющий (базисный) характер лишь в одном типе общества, а именно — в капиталистическом. Поэтому в капиталистическом обществе вообще не возникает проблема эффективности производства, — здесь эффективность производства обеспечивается самими базисными отношениями общества». В отличие от капиталистического общества, «базис» коммунистического общества образуют не деловые (и как следствие —экономические), а коммунальные отношения. Внимательные читатели помнят, что описанию устройства общества победившей коммунальности Зиновьев посвятил большой цикл своих литературных и «теоретических» произведений на предшествующем этапе. Я подробно цитировал эти работы в своих комментариях и не считаю нужным возвращаться к этой теме.