«Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?» 25 Итак, вчера мы констатировали, что в период 1985–1987 годов Зиновьев занял резко-критическую позицию по отношению к новому руководству КПСС и заявленным целям так называемой «перестройки». «Грандиозные спектакли советского руководства [вспомним Салтыкова-Щедрина], устраиваемые с целью одурачить Запад, — пишет Зиновьев в этот период, — воспринимаются как реальное преобразование советского общества. Запад жаждет быть обманутым. Советское руководство, изучив идейно-психологическую ситуацию на Западе, поставляет именно такой материал для обмана, который соответствует современной форме стремления Запада к самообману». В октябре – ноябре 1987 года Зиновьев совершил лекционное турне по университетам США. На этот раз он выступал в Чикаго, Ист-Лансинге (Мичиган), Урбане (Иллинойс), Хьюстоне, Филадельфии, Сан-Франциско. В Нью-Йорке принял участие в открытии международной конференции «Будущее коммунизма». Пресса растиражировала его фразу: «Экономические изменения и демократизация коммунистического общества столь же возможны, как летающий крокодил». В наиболее концентрированной форме позиция Зиновьева отразилась в «Новогодней сказке», написанной в декабре 1987 года. Поводом послужила встреча Горбачёва с Рейганом в Вашингтоне 8 декабря, в ходе которой был подписан бессрочный Договор о ликвидации ракет средней и малой дальности (РСМД), а руководители сверхдержав, как говорилось в прессе, перешли на «ты». Основное содержание «сказки» представляет собой фантастическая речь Горбачёва перед своими партийными товарищами после возвращения в Москву. Здесь, за стенами Кремля, Горбачёву нечего скрывать, и он говорит со всей откровенностью: «— Вот что, товарищи, — сказал Горбачёв в узком кругу руководителей Партии и Правительства, — поулыбались, и хватит! Теперь улыбки в сторону и за дело! Америкашек мы облапошили, это факт. Перед нами теперь задача разоружаться так, чтобы наша военная мощь возрастала неуклонно и через пять или максимум через десять лет превзошла военную мощь Запада по крайней мере вдвое. И чтобы это со стороны незаметно было. Наши условия позволяют нам это. Совсем не то в США. Если мы не заметим нарушений ими соглашений, у них у самих найдутся люди, которые это заметят и гласности предадут. Ихняя гласность — не то, что наша. Мы нашу гласность контролируем, а они — нет. И в этом наше преимущество. — Мы должны теперь развивать такие виды вооружений, — продолжал Горбачёв под одобрительный гул соратников, — которые дают нам неоспоримые преимущества перед американцами и перед странами Западной Европы. Такие виды оружия у нас уже есть. И мы по ним оставили далеко позади американцев. Единственно, что нам не хватает, это современной тонкой технологии и компьютеров. Но теперь можно с уверенностью сказать, что американцы снабдят нас этим в изобилии. А если они артачиться начнут, нам помогут немцы, французы, японцы и все остальные. — Теперь для нас складываются благоприятные условия и в Западной Европе, — говорил дальше Горбачев, выждав, когда кончатся аплодисменты соратников. — Мы теперь имеем реальные возможности выбросить америкашек из Западной Европы. Для этого мы должны начать вдалбливать в мозги народов Западной Европы идею, что мы все суть европейцы, что Европа есть на общий дом. Им это понравится. Они не любят америкашек и клюнут на нашу удочку. А со временем мы им покажем, кто есть подлинный хозяин нашего общего евро­пейского дома! При этом мы можем пойти на то, что выведем все наши войска из стран Восточной Европы и из ГДР, если в результате этого в Запад­ной Европе не останется ни одного американского солдата.