«У горбачёвского руководства, — говорит Зиновьев, — хватило ума признать очевидные всем и общеизвестные недостатки советского общества и констатировать проблемы, от которых уже нельзя было дольше уклоняться. Но у него не хватило ни ума, ни мужества для того, чтобы допустить научное понимание самой сущности социальной системы, реальных причин очевидных недостатков и тех возможностей и «невозможностей», которые лежат в самой системе. У него не хватило ни ума, ни мужества для того, чтобы выработать программу действий в соответствии с природой руководимой системы, а не с субъективными представлениями о ней и амбициями некоторой части партийных чиновников, дорвавшихся до власти». С точки зрения Зиновьева, объявленная Горбачёвым «революция сверху» неминуемо обернётся новым насилием над жизнью, следствием которого будет ухудшение и без того скудных условий существования (населения), рост социальной напряжённости, нравственная и культурная деградация. Как я уже отметил в самом начале сегодняшнего комментария, такая позиция Зиновьева с очевидностью вытекала из его понимания устройства коммунистического общества, характера свойственных этому обществу хозяйственных и властных отношений. Однако, для всех тех, кто читал его предшествующие работы по диагонали, «узнавал», а не понимал — данная позиция оказалась совершенно неприемлемой. Фокин справедливо отмечает, что, «как и следовало ожидать, резкая атака [со стороны Зиновьева] на Горбачева и его окружение вызвала удивление, недоумение, возмущение, протест. Многие представители русской эмиграции разных поколений, западные и российские интеллектуалы видели в политике «гласности» и «перестройки» стремление к положительным преобразованиям, связывали с ней надежды на гуманизацию советской системы, обретение советскими людьми духовной свободы. Быть «противником перестройки» значило быть ретроградом и консерватором. Самые «добрые» … объясняли критику Зиновьева его чудаческим стремлением всё время удивлять и эпатировать окружающих своими нестандартными мнениями и взглядами. Менее снисходительные просто объявили его сумасшедшим». В январе 1987 года Зиновьев пишет (в частном письме): «Сейчас я пишу много статей о горбачевизме и о настроениях, порождённых им. И как обычно, моё мнение вступает в конфликт с идиотизмом, охватившим планету. Люди упорно не хотят слушать правду, когда она актуальна. Они признают её постфактум, когда она теряет смысл, причём — признают, чтобы помешать новой актуальной правде». Продолжение следует