«Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?» 23 В своих многочисленных выступлениях в конце 70-х, начале 80-х годов, Александр Александрович Зиновьев постоянно подчеркивал, что Запад недооценивает угрозы, которую несёт коммунистическая идея. Он настаивал на том, что опасность состоит не только в военной мощи Советского Союза и стран Варшавского договора, а, прежде всего, в тех «социальных соблазнах», которыми коммунизм «искушает» массы. В октябре 1979 года, отвечая на вопрос журналиста В. Перельмана из журнала «Время и мы» о «перспективах России» Зиновьев говорит: «Положение гораздо серьёзнее, чем это представляет себе большинство людей, враждебно настроенных к советскому строю. Советский строй не есть только некая форма политического правления, которую при желании и благоприятных условиях можно заменить на другую. Он выражает самую глубокую социальную структуру общества, он адекватен последней. И заменить советский строй иной системой правления без разгрома страны и разрушения всего уклада жизни населения практически невозможно…. Создание в России общества, подобного западным странам, в результате некоей внутренней эволюции абсолютно исключено. [О том], что это может произойти в результате военного поражения страны лучше не думать. Но если даже Запад победит, у него не будет сил заниматься социальными преобразованиями в России. И уцелевшие люди воспроизведут нынешний строй жизни, но ни в коем случае не то, о чем мечтают некоторые российские эмигранты, ибо есть социальные законы, по коим это совершается, и законы эти не подвластны даже анти-коммунистам (как и коммунистам, между прочим)». О работах этого периода достаточно внятно (в отличие от первого (1960–1975) и третьего (1990–2005) периодов творчества мыслителя) пишет Павел Фокин в его книге «Александр Зиновьев. Прометей отвергнутый». «Зиновьев, — указывает Фокин, — упрекал Запад в готовности идти на компромиссы и сотрудничество с коммунистическими государствами, предупреждая, что никакого «взаимовыгодного» партнёрства у Запада с Востоком не может быть по определению, ибо это неравнозначные явления». В конце 70-х, начале 80-х годов Зиновьев постоянно повторяет: «[Пока] народы и страны живут обычной жизнью, где-то в Москве сравнительно небольшая группа серых, невзрачных, поразительно похожих друг на друга, ко всему привыкших человекообразных существ планирует какие-то аспекты их жизни и приводит свои планы в исполнение. Час за часом, день за днём, год за годом, десятилетие за десятилетием…». По мнению Зиновьева «проблема «Запад и Восток» есть лишь географическое название для проблемы сугубо социальной, а именно – для проблемы взаимоотношений между коммунистической и капиталистической тенденциями в современном мире. Борьба этих тенденций [с высокой вероятностью] станет причиной будущей мировой войны… Примирение этих тенденций и нахождение некоего третьего пути – дело безнадежное. Сейчас коммунистическая тенденция является более активной. Она успешно наступает, а капиталистическая тенденция довольно вяло обороняется. Цель коммунистической тенденции в период [мирного сосуществования] – максимально использовать Запад в своих интересах, усилить его разобщенность, деморализовать, запугать, вынудить к мирной капитуляции или подготовить к разгрому в будущей войне».