«Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?» 22 Итак, «вопреки расхожему мнению и установившейся идеологической догме», коммунизм, по мнению Александра Александровича Зиновьева, «в наше время предстаёт перед людьми уже не в виде отвлечённых идей и прекраснодушных обещаний, не в виде событий где-то на периферии цивилизации, а в виде привычного образа жизни для одних людей, в виде угрозы нападения со стороны могучих коммунистических государств — для других, в виде реальной перспективы внутреннего развития страны — для третьих». Утверждая, что «коммунизм» победил и пришёл в жизнь человечества навсегда, Зиновьев вполне серьезно призывает к активному противодействию и борьбе с ним: «От способности людей пойти на жертвы и изобрести средства самозащиты [против коммунизма] зависит судьба цивилизации». В сложившейся ситуации на повестку дня должен быть поставлен вопрос об отношениях между странами победившего коммунизма и Западом. Этот вопрос становится одной из главных тем публицистики Зиновьева в конце 70-х—начале 80-х годов. Так 13 декабря 1979 года Зиновьев делает доклад в Мюнхене, полностью посвящённый обсуждению данной проблематики. Я позволю себе привести несколько развёрнутых цитат из него. «Самые глубокие тайны общественной жизни, — говорит Зиновьев, — лежат на поверхности. Надо быть совершенно слепым или очень сильно хотеть быть таким, чтобы не видеть генеральную установку Советского Союза в отношении Запада: любыми путями проникать в страны Запада, использовать Запад в своих интересах, разобщать его, провоцировать нестабильность, деморализовать, обманывать, путать, запугивать, короче говоря – готовить его к будущему военному разгрому. Эту установку проводит в жизнь огромная армия людей, организованных в единую систему». «Запад в торговле с Советским Союзом руководствуется экономическими критериями, а его партнер – политическими или даже военными. Запад продает Советскому Союзу компьютеры, приборы, тонкое техническое оборудование, в общем – пред­меты, которые он (СССР) сам не способен производить или способен, но хуже и лишь с огромными затратами. По экономическим законам Советский Союз за это платит [ничтожную] цену… А на что идет это всё? Главным образом – на укрепление армии, призванной по идее разгромить тот же Запад. [Вследствие] отсутствия единства в противостоянии Востоку, Запад не в силах избежать этого: стоит одним фирмам Запада или одним странам отказаться от такой «взаимовыгодной» тор­говли, как немедленно свои услуги предлагают другие фирмы и страны… Советский Союз [напротив,] предстает перед Западом как единое целое… Какова конкретно общая цель [СССР] в отношении Запада? Чтобы получить убедительный ответ на этот вопрос, надо исходить из объективных социальных законов коммунистической системы. [Она] имеет тенденцию к распространению вовне. Нет никаких внутренних сил, которые сдерживают эту тенденцию, кроме физической способности страны. Остановить это нашествие может в конечном счете лишь внешнее сопротивление. Эта система, далее, стремится сделать всё своё окружение социально однородным и подобным себе. Она, наконец, нуждается во внешнем враге как организующей идеологической форме внутренней жизни. Запад самой историей предназначен сыграть роль врага номер один для Востока и сферы желанного распространения. Запад развил у себя высокий жизненный уровень, практически не­достижимый для стран Востока. На Западе процветают демократические свободы, принципиально недопустимые в странах Востока. Запад стал источником соблазнов… для раздражающих сравнений для огромной части человечества. Чтобы выглядеть вершиной человеческой истории­, Восток должен уничтожить всё, что разоблачает не­состоятельность его претензии.