«Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?» 20 Сегодня двадцатый комментарий, посвященный различию социально-практических установок и стратегий самоопределения Александра Александровича Зиновьева и Георгия Петровича Щедровицкого. Мой интерес к этой ситуации обусловлен не тем, что в 2022 году минуло сто лет со дня рождения Зиновьева. И не тем, что благодаря активности Ольги Зиновьевой (вдове философа) этот год объявлен «всенародным философским праздником». Я уверен, что все развилки выбора, которые исследовали своими действиями Зиновьев и Щедровицкий во второй половине ХХ века — миру в целом и многим из нас предстоит пройти в следующие 20–30 лет в «ускоренном» режиме. Но! Вернемся к изложению основных тезисов Георгия Щедровицкого 1989 года. С его точки зрения в истории человечества существовало два типа обществ: те, в которых людей, проявляющих способность к мышлению, уничтожали, и те немногие, в которых мышление и развитие поощрялось. Советское общество принадлежало к первому типу. Во второй половине 70-х годов это общество вступило в переходную эпоху. Старое общество начало распадаться, а новое ещё не сложилось. Но никто не может гарантировать, что на развалинах советской системы возникнет общество, поощряющее «развитие» и способное к «развитию». Весьма вероятно, что ничего не получится. Основной проблемный узел связан с характером человеческой «природы». «Человек» живет на пересечении разных процессов: биологических, социальных и культурных. На «первом уровне системного рассмотрения» человек должен быть представлен как относительно самостоятельная организованность биологического и психофизиологического материала. ГП называет этот уровень существования человека — «биоидом». На «втором уровне системного рассмотрения» человек должен трактоваться как функциональное место в социальных системах и социальной организации. Этот уровень можно назвать «индивидным». На третьем уровне человек может и должен рассматриваться как «личность». Быть личностью сложно. У человека «личность» возникает тогда, когда он «отвоевывает себе право не подчиняться законам одного места» в обществе и начинает «бродить по социальной структуре». «Личность» возникает в той мере, в какой «человек борется с существующими социально-организационными условиями жизни и поднимается до того уровня, когда он может их победить». Этот феномен, по словам ГП похож на то «как мы начинаем передвигать ноги, чтобы научиться ходить». Если человек не движется, не меняет «места», то его способности осваивать мышление и становиться личностью атрофируются. Сопротивление социальной организации порождает необходимость рефлексии. Выход в рефлексию имеет шанс превратиться в мыслительную работу — рефлексия оформляется в мысль. Это оформление рефлексии — а вместе с тем «острого и резкого чувствования в мысль разворачивается в форме создания особого идеального пространства», мыслительной картины мира и проекта действий человека в этом идеальном пространстве. Речь идёт о постановке и решении задач развития культуры, развертывающихся в историческом времени. Именно эти задачи и мыслительная (идеальная) действительность, а не социальные силы сами по себе, «задают принципы и цели жизни интеллигентного человека». Вместе с тем эмпирический индивидуум в одиночку не может освоить «мышление», даже если он захочет. Ему обязательно нужно попасть, как говорил ГП в «хорошую компашку». «Нужна коммуникация, нужен кружок» состоящий из тех, кто «не напишет на тебя донос». В конечном счёте, нужно ощущение, что эта малая общность в целом, и каждый её участник «берут на себя работу исторического времени». Работу, которую человек в дальнейшем будет вести всю свою жизнь. Поэтому процесс освоения мышления всегда начинается со спора, а потом уже человек обращается к культуре и начинает её осваивать в поисках аргументов и доказательств, направленных на укрепление его позиции.