Как мне кажется, осознание этой проблематики приводит к текстологическим изменениям в работах Зиновьева. В «Зияющих высотах» Зиновьев использует термин «культуры», чтобы противопоставить этот уровень существования общества и тип норм «коммунальности». В работе «Коммунизм как реальность» он уже называет этот уровень «цивилизационным», относя к нему право, мораль, религию и целый ряд других форм «сопротивления» коммунальности. А единственным источником сохранения «культурного» горизонта для него остается «религиозно-этическое» индивидуальное самоопределение. Георгий Петрович же продолжает педалировать «технический» аспект построения новых культурных норм. Восстановить старую культуру и/или перенести на отечественную почву цивилизационные (в смысле Зиновьева) институты, с его точки зрения, невозможно. Все физические носители культурных норм были целенаправленно убиты или изгнаны из страны. Те, кто остался, вынуждены были мимикрировать и адаптироваться к диктатуре коммунальности. Поэтому нужны новые формы организации коллективной коммуникации — «кружок», «клуб», как пространство становления личностного начала, а также «ставка» не просто на традиционную «логику», но на «технологии мышления», на метод и методологическую работу (как культуру мышления) и очень медленный, постепенный процесс восстановления «культурного слоя» — интеллигенции. Как вы, наверное, уже догадывались, этот термин в данном контексте он употребляет в совершенно другом смысле, нежели Зиновьев. Социально-практические расхождения в стратегии между Зиновьевым и Щедровицким стали очевидны уже к 1957 году. Продолжение следует.