Как я сейчас понимаю, отец, прежде всего, пытался объяснить мне основания и цели своих собственных действий. В том числе подписания им одного из коллективных писем в защиту Гинзбурга и Галанскова, приведшего в итоге к его исключению из партии и, как следствие, резкому ухудшению бытовых условий существования нашей семьи. Второй важной сквозной темой была апология его деятельности по развитию методологического мышления. Напомню моим новым читателям, что Георгий Петрович Щедровицкий в ряде своих устных разговоров и публичных выступлений в разные годы утверждал, что проект создания нового типа мышления (методологического), был специфическим вариантом философского и персонологического ответа на события, происходившие в России с 1917 до 1953 года: революцию, Гражданскую войну, массовое уничтожение и высылку интеллектуалов, преследование любых ростков свободной мысли (включая научную), гипертрофированное развитие военно-промышленно-научного комплекса, большой террор, а затем — продолжающееся преследование инакомыслящих в 60-80-е годы. Эти процессы и их последствия, по мнению ГП, поставили на повестку дня вопрос о возможностях сохранения человеческой личности и свободного мышления в подобных условиях в качестве центральных. Проект создания методологического мышления в специфической форме СМД-подхода, по его мнению, был направлен на поиск новых форм организации мышления и новых форматов активного личностного самоопределения эмпирического индивидуума в условиях прогрессирующей социализации. Эту тенденцию мой отец (так же, как и Зиновьев) считал магистральной и иногда говорил, что события, которые произошли в СССР в ХХ веке, в будущем начнут постепенно и в разном масштабе проявляться и в других обществах. Задачу разработки новых технологий мышления ГП противопоставлял непоследовательным и «непродуктивным» формам социального действия, которые пытались осуществлять в те же годы советские диссиденты. Он всегда подчеркивал, что не относит себя к диссидентам. Ценностной аналогией для него была деятельность русского земства в конце ХIХ – начале ХХ века: агрономов, землемеров, врачей, учителей, инженеров. Только в философии, логике и методологии. При этом, в своей «антропологии» Щедровицкий-старший ещё резче, чем Зиновьев, противопоставлял «социальный» и «культурный» уровень существования человека, и, как следствие, «индивидную» и «личностную» ипостась процессов самоопределения эмпирического индивидуума. А «методологию» в этой системе координат он трактовал как систему работ, направленных на восстановление культурного слоя мышления. Продолжение следует.