Концепция Зиновьева оказалась «неудобна» или, как говорил мой отец, «противна» всем. И это произошло задолго до того, как он публично выступил против так называемой «перестройки». Вместе с тем я, как бы это ни казалось странным, очень хорошо «понимал» содержание этой концепции. Безусловно, не в той литературной форме, в которую облёк ее автор «Зияющих высот», но зато задолго до выхода в свет этого произведения. Можно даже сказать, что я «понимал» её с детства. Дело в том, что большую часть основных тезисов этой концепции я очень рано услышал от своего отца. Я также имел возможность присутствовать при бесконечных разговорах и дискуссиях, которые шли в разные годы между участниками так называемого Московского логического (позже – методологического) кружка. Вопреки распространённой версии истории МЛК (ММК), эти разговоры и дискуссии были посвящены не только вопросам разработки новой логики и теории мышления, но и обсуждению истории и современного состояния общественного устройства, сложившегося в СССР. И, что более важно, обсуждению того, что можно и нужно делать в этой ситуации. Продолжение следует.