Вот как об этом пишет Зиновьев: «Сущность власти коммунистического общества отчетливо обнаруживается на уровне первичных коллективов. Отбор людей во власть на уровне клеточки происходит как будничный деловой процесс. Система власти воспроизводится непрерывно как обычная рутина. Даже назначение высших руководителей коллектива часто зависит от мнений и желаний сотрудников учреждения. Какую-то роль играют партийные и общие собрания учреждения, производственные совещания и другие формы демократии. Назначение же на низшие посты вообще очень значительно зависит от рядовых сотрудников. Трудно подсчитать здесь точный процент, но, пожалуй, большая часть первичных руководителей выходит из рядовых сотрудников. Поэтому понятия «диктатура» и «демократия» лишены смысла в приложении к этой форме власти, если их рассматривать как строгие научные понятия. В коммунистической системе власти есть тенденция, похожая на диктаторскую, и тенденция, похожая на демократическую. Но тут нужны другие слова. Слова «централизация» и «децентрализация» здесь тоже не годятся. Может быть, здесь больше подходят слова «единоначалие» и «коллегиальность». Эти две тенденции суть усложнение общих принципов отношения начальствования и подчинения в применении их к (коммунистическому) обществу как сложному целому. Со стороны кажется, например, что всем Советским Союзом управлял Сталин, потом — Хрущев и Брежнев. Эта видимость ложная. Роль этих и других подобных им руководителей коммунистических стран на самом деле не столь велика, как кажется извне, да и изнутри, если игнорировать управленческий аппарат, осуществляющий фактическое руководство страной. Руководитель страны вообще может быть полным ничтожеством и невменяемым существом, а впечатление может создаваться такое, будто он — неограниченный единоличный диктатор. Видимость эта обычно сильно подкрепляется тем, что создается аппарат личной власти, не совпадающий с аппаратом номинальной власти, а особенно тем, что создается культ руководителя.