«Зиновьев и Щедровицкий: чему нас может научить опыт самоопределения двух отечественных философов второй половины ХХ века?»
2.
Устройство «властных» отношений очень часто отвлекает внимание российских интеллектуалов от других, гораздо более важных социокультурных феноменов. Это не случайно. Вот как «природу» этого искажения угла зрения объясняет Александр Зиновьев:
«Коммунистическое общество есть общество волюнтаристское в высшей, может быть, в предельно высшей степени. Здесь система власти достигает чудовищных размеров и пронизывает все общество во всех направлениях такой густой сетью, что отделить власть от подвластного населения практически невозможно….
В стране такого размера, как Советский Союз, число (начальников)…огромно…При этом часть начальников сама является одновременно подначальной другим начальникам и живет хуже, чем многие представители привилегированных слоев, начальниками не являющихся… Даже за самые низшие должности в системе власти идет борьба, ибо они означают повышение социальной позиции и дают сравнительно ощутимые привилегии. Эта огромная армия начальников есть явление сугубо коммунальное. Оно обусловлено самим фактом распадения общества на деловые клеточки и далее на социальные и деловые группы различных уровней, иерархией клеточек, объединением всякого рода групп людей в сложные группы и в целое общество. (Число начальников) не может быть меньше некоторого минимума, определённого одними только интересами управления людьми. И никакими декретами не уменьшить это число.
Коммунистическое общество… способствует расцвету власти в обществе… ибо здесь место собственника занимает начальник, который даже не владеет тем, над чем он начальствует, причем начальник здесь обретает власть не в силу традиции, обычаев, наследства, а в силу самих отношений господства и подчинения. Власть есть всякая возможность одних людей осуществлять насилие в отношении других людей.