Материалы к творческой биографии - 129 Шестая творческая «семилетка», как я уже сказал, завершается в конце 2017 года. Однако, четкую границу, отделяющую этот период моей работы от следующего, пока трудно провести. Отмечу несколько важных моментов. В конце 2017 года я объявил, что фокус моих интересов смещается с разработки рабочей онтологии разделениятруда (как ключевой темы 2010-2017 годов) к более детальной «прорисовке» объемлющей онтологии Мыследеятельности. Но одно дело сказать, а другое сделать. Фактически я начал строить все свои рассуждения в этой объемлющей действительности. Однако обычный читатель/слушатель продолжал и до сих пор часто продолжает воспринимать и понимать то, что я говорю в рамках уже ставшей привычной для него рабочей онтологии. Другой важный сдвиг был обусловлен переходом от лекционного формата к систематической подготовке текстов. Уже в 2015 году я практически перестал читать лекции в режиме ситуативной импровизации. Сначала перед каждой лекцией я стал готовить развернутые письменные тезисы, а затем — начал заранее писать полный текст каждой лекции. В ходе некоторых, особенно сложных по содержанию, лекций я стал зачитывать эти тексты почти не глядя в зал. Поначалу подобное чтение вслух (занимавшее в ряде случаев несколько часов) вызывало оторопь у подавляющей части моих слушателей. Такая смена формата за следующие несколько лет (с 2016 до 2022 года) естественным образом привела к появлению ряда тематически сфокусированных текстов, объемом от 40/50 до 200 страниц текста со схемами и слайдами (плюс видеозаписи наиболее удачных курсов). Сейчас таких оформленных “пакетов” около десяти. Но реально работа идёт одновременно по 30-40 направлениям. Как в известной байке моего отца про «стратегию сплавщика». В этом контексте расширилось число и масштаб ссылок на первоисточники. К середине 2017 года я восстановил утраченную на административной работе способность читать. С тех пор я стараюсь удерживать норму чтения на уровне 100 страниц сложного текста в день. Работа с «цитатами» других авторов — отдельная головная боль. Подавляющее большинство русских переводов, вышедших в последние годы, оставляют, мягко говоря, желать лучшего. Цитирование первоисточников на том языке, на котором писали авторы требует дополнительных терминологических и герменевтических комментариев. Одновременно стало расти число перекрёстных сносок между текстами, посвящёнными разным тематическим линиям и узлам. Фактически речь идёт о складывании своего рода «гипертекста» и необходимости разработки «навигации» более высокого уровня. Другая линия моей текущей работы — подготовка к изданию текстов более ранних периодов. Включившись в работу по подготовке к изданию краткого полного собрания собственных сочинений [кПСС], написанных и начитанных (в форме лекций) в течение первых 25 лет [с 1977 по 2002 год], я столкнулся с огромными трудностями. Часть этих текстов по понятным причинам потеряли свою ситуативную уместность и своевременность. Часть проблем стали пониматься и трактоваться мною иначе, иногда более детально, в других контекстах и даже в других «терминах». Предисловия к 1 и 2 тому дались мне сравнительно легко. А вот предисловие к 10 тому (публицистических работ) я не могу завершить уже второй год. Вместе с тем, в этих трудах и заботах в ходе седьмой семилетки стала до-оформляться целостность моего «мировоззрения».