Материалы к творческой биографии - 99 Вопрос о перспективах и проблемах профессионализации и/или иных формах реализации методологического мышления в системах разделениятруда — важнейшая линия моих размышлений 1975-2010 годов. В 1950-1970 годы Георгий Петрович Щедровицкий искал подобные возможности в сфере научных исследований, педагогической работы и проектирования. По мере расширения интенсивности проведения организационно-деятельностных игр [ОДИ] и численности активных участников «игрового движения», в начале 80-х годов ГП все чаще и чаще стал говорить о «методологии», как о самостоятельной интеллектуальной практике (приходящей на смену «науке»), а «игры» начал трактовать как своего рода «экспериментальный модуль» методологически организованной мыследеятельности [МД]. К концу 80-х годов (во многом под влиянием изменений общей социокультурной ситуации) в качестве важнейшего направления профессионализации методологического мышления он стал все чаще называть сферу организации, управления и руководства [ОРУ]. По этому, на мой взгляд ошибочному пути, пошли многие последователи СМД-подхода. Я с самого начала смотрел на эту проблематику несколько с другой стороны. Мне было ясно, что любые методологические разработки (в любой области) оказывались успешными только в том случае, когда они задавали новый «образец» существующей или складывающейся Мыследеятельности. Именно так следовало понимать одну из любимых ссылок самого Георгия Петровича на работы Декарта. Напомню, что Декартовское «Рассуждение о методе, чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в науках» (Discours de la Méthode pour bien conduire sa raison, et chercher la Vérité dans les sciences) - это философский трактат из шести частей, опубликованный в 1637 году в Лейдене (Нидерланды). В качестве приложения к трактату фигурируют тексты «Диоптрики», «Метеоров» и «Геометрии», которые сам Декарт называет «образцами» применения разработанного им метода. В своём письме Мерсенну в марте 1636 года Декарт отмечает, что в «Рассуждении» содержится проект «всеобщей науки», которая сможет поднять нашу природу на более высокую ступень совершенства. В «Диоптрике», «Метеорах» и «Геометрии» доказывается «что посредством предлагаемой всеобщей науки эти вопросы объясняются таким образом, что их смогут понять даже те, кто их совсем не изучал» (Oeuvres I 339). В письме от 27 февраля 1637 года Декарт также подчеркивает, что «метод» «заключён больше в практике, чем в теории», а «последующие трактаты я называю Опыты (применения) этого метода, так как я утверждаю, что вещи, содержащиеся в них, не могут быть найдены без него…» (Oeuvres I 349). Другими словами, если оставить в стороне очень важные размышления о различии методологии «до» и «после», я уже с конца 70-х годов фокусировал своё внимание на «культуротехнических» функциях методологического мышления. Несмотря на то, что прецеденты новой организации мышления и деятельности могут возникать и часто возникают в живом опыте без всякой методологической рефлексии, Методологическое Мышление необходимо для целенаправленной разработки нового образца МД (так же как и для рефлексии прошлого опыта для превращения его в образец) . В примере с Декартом, мы имеем дело с целенаправленной разработкой «образцов» новых «наук» в пространстве методологического мышления. Вероятно такое отношение характерно для практики самого мышления. В хозяйственно-экономической, политической и образовательной практиках возникновение МД-новообразований и рефлексивно-мыслительное оформление этого опыта в виде образцов новой МД может быть «отделено» друг от друга — как в пространстве, так и во времени. Во второй половине 80-х годов мой интерес к культуротехническим функциям методологического мышления привёл к появлению концепции «культурной политики», а чуть позже — к представлениям о «гуманитарных технологиях». Статью «Культурная политика: новый тип и сфера Мыследеятельности» можно посмотреть здесь: shchedrovitskiy.com/kulturn…telnosti