История философии России — 144. Европейский контекст спора славянофилов и западников «… хотя славянофильство сложилось раньше западничества, главные ценности, лежавшие в основе западничества, и прежде всего идея автономной личности, кристаллизировались независимо от славянофильства, т. е. вне славянофильства как отрицательной системы соотнесения; для будущих западников такой системой поначалу была правогегельянская — «формалистическая» или романтизирующая — интерпретация философии Гегеля. Но это не меняет дела: мировоззрение, проблематика которого сформировалась в ходе специфической селекции гегелевской проблематики, а система ценностей — в ходе критического усвоения некоторых аспектов гегельянства и упорной борьбы с другими его аспектами, с самого начала было потенциально антиславянофильским, как бы заранее предназначенным для встречи со славянофильством — и столкновения с ним — на почве общего круга проблем. Причиной тому было, если воспользоваться терминологией Мангейма, «сосуществование во времени и пространстве» представителей обоих течений, то обстоятельство, что славянофильство и западничество представляли собой два полярно противоположных ответа на вопросы, стоявшие перед одним и тем же поколением, в той же самой стране и в том же культурном кругу. Поколение это — последнее поколение крепостнической России, органически связанное с «философской эпохой» и культурой «образованного дворянства», — вошло в историю русской литературы и мысли под именем «людей сороковых годов». Оглядываясь назад, Герцен так характеризовал «динамическо-антиномическое единство» (выражение Мангейма) своего поколения: «Да, мы были противниками <...>, но очень странными, у нас была одна любовь, но не одинаковая...»…» А. Валицкий Читать далее: telegra.ph/Istoriy…ov-08-10